С тех пор как в прошлом году Джон Нэш принялся за него, было пристроено еще множество дорогостоящих дополнений: восточные комнаты, металлические башенки, паровые кухни.

– А, дворец.., безвкусная безделушка, впрочем, достаточно впечатляющая в некоем вульгарном смысле.

– Мистер Браммель, – обратилась к нему Розали. – Можно ли надеяться, что когда-нибудь вы помиритесь с принцем-регентом?

– Сомневаюсь. Как говорится, слишком много воды утекло. Я думаю, распад этого эффектного союза – моего ума и его титула – начался, когда его вес увеличился почти вдвое.

– Я слышала, что он сильно располнел, – заметила Розали, и Бо многозначительно кивнул.

– Когда я последний раз видел его, он весил гораздо больше трехсот фунтов! Между прочим, требуются специальная платформа, подъемник и кресло на колесах, чтобы усадить его на лошадь, когда он собирается на прогулку верхом.

– О Боже… Да, это, безусловно, шокирует. Принни напоминает мне огромного неуклюжего привратника у ""Карлтон-Хаус"", которого мы все зовем Биг Бэн. А так как госпожа Мария Фитцерберт, знаменитая.., компаньонка принца, тоже весьма широка в обхвате, я, естественно, стал называть ее и Принни ""наши Бэн и Бэнина"".

Рэнд рассмеялся.

– Признаюсь, это было принято без особого восторга, хотя шутка весьма невинна.

Розали взглянула на Рэнда, и оба не сговариваясь улыбнулись. Безусловно, Браммель был очаровательным человеком, но все же немного бестактным.

– Следующий клин был вбит, – продолжил Бо, – когда Принни проявил ужасную грубость, сделав вид, что не замечает меня на маскараде в ""Денди-клаб"". Ну и последняя точка была поставлена, когда я гулял с лордом Альванли по Бонд-стрит, где мы случайно встретили принца и графа Моэра. После двух минут разговора, во время которых регент опять проигнорировал меня, я остроумно заметил: ""А кто он, этот ваш толстый друг?""

– Невероятно! – проговорила Розали, удивляясь, как можно было сказать что-то подобное в присутствии самого правителя Англии!

– Однако шутка эта прозвучала не в самый подходящий момент. В конце концов некоторые долги заставили меня покинуть Англию, так и не помирившись с ним.

– О да, понимаю, – вежливо кивнула Розали.

Великий Бо Браммель был необыкновенно интересен, но странное чувство снисходительной жалости возникло у Розали, когда она смотрела на него. Он был наивен, как дитя, и тщеславие делало его ужасно беззащитным. Что будет с ним, ведь у него нет никаких источников дохода? Как он сможет вести тот образ жизни, который ведет сейчас? Однако Бо не проявлял и тени беспокойства о своем положении.

– Мисс Беллью, – сказал Браммель, – не хотите ли взглянуть на мой альбом? Здесь собраны послания многих моих знакомых.