Лишь один человек не сомневался в обратном – Роб Хэмиш.

Бедняга явно был уверен, что падения с моста в ледяную воду для его благоверной недостаточно, чтобы распрощаться с жизнью. Все довольство с него как ветром сдуло. Роб выглядел затравленным, он озирался на каждом шагу, а любой громкий звук заставлял его подпрыгивать от ужаса. Пару раз, завидев среди гуляющих рыжую шевелюру, Хэмиш пускался в позорное бегство.

Он был так ничтожен и жалок, что маятник общественного осуждения качнулся обратно.

– Недолго радовался, бедняга, – сочувственно сказал рыбак Хью. – А если Нэнси и впрямь живехонька, то уж от расплаты ему не отвертеться."

"Очевидно, Хэмиш боялся не только за себя, но и за свою подругу. Он запретил ей показываться в городе и выходить одной из дома. Вскоре стало известно, что он заказал новые засовы.

– Хех! – сказал на это старый Хью. – Когда это Нэнси можно было остановить какой-то железякой! Если будет нужда, она весь дом разнесет по кирпичикам.

Очевидно, Хэмиш в глубине души и сам понимал это. Когда миссис Норидж снова встретила его, то не сразу узнала. Одежда его была в беспорядке, а порезы на лице свидетельствовали о том, что даже бритье дается Хэмишу с трудом.

– Говорят, он собирается продавать дом, – сказала как-то за вечерним чаем Абигайль. – А что вы думаете, миссис Норидж? Неужели Нэнси и впрямь объявится?

Гувернантка помолчала, глядя в окно.

– Не сомневаюсь в этом, Абигайль, – наконец сказала она. – Нэнси Хэмиш нас всех еще очень удивит.

Через пару дней миссис Норидж удалось увидеть женщину, из-за которой Хэмиш поставил свою жизнь под угрозу.

Воспитанница гувернантки уехала на день, и Эмма отправилась одна на утреннюю прогулку. Случайно ли дорога вывела ее к дому Хэмиша, или миссис Норидж нарочно выбрала этот путь, сказать сложно. Как бы там ни было, она оказалась в небольшом редком перелеске, за которым начинался огород и сад Хэмишей.

Совсем недавно за этой землей ухаживала Нэнси. Теперь же, подойдя ближе, миссис Норидж увидела среди яблонь невысокую худощавую женщину с волосами, крашенными в вызывающий желтый цвет. Разобрать, насколько она красива, на таком расстоянии было невозможно. Эмма разглядела лишь, что лицо ее действительно размалевано так, что не могло оставаться сомнений в ее роде деятельности.

«Пенни», – вспомнила миссис Норидж имя новой хозяйки дома.

В руках у женщины было ведро и кисть. Она белила стволы.

Гувернантка внимательно наблюдала за ее действиями. Работа была Пенни не в новинку. Чем бы ни занималась эта женщина в Шеффилде, руки ее явно привычны и к простому труду.

Эмма сделала шаг вперед, и под ее ногой хрустнула ветка.

Женщина вздрогнула, резко обернулась и испуганно уставилась на гувернантку. Затем подхватила ведро и скрылась в доме.