— Против лома — нет приёма! — доверительно поделился солдат народной мудростью и добавил. — А у нас даже штык-ножа нет. Да и ладно. Справимся, товарищ майор. Не волнуйтесь."

"Майор успокоился и, как бы невзначай, поинтересовался о возможности заглянуть на минутку в домик прапорщика. Пончик почти шёпотом ответил, что в каптёрке на всякий пожарный случай хранится запасной ключ от домика. Висит на гвоздике за шинелями, и об этой военной тайне знают только старослужащие полигонной команды. Остальным знать не положено по сроку службы…

На что майор тоже снизил тональность и предложил вместе со старшим оператором (как командир с командиром) заглянуть в жилище начальника стрельбища. Как можно было отказать в такой деликатной просьбе своего старшего офицера? Он же — не шпион… Майор — свой!

Рядовой метнулся за ключами. Первым зашёл особист и увидел до боли привычную картину холостяцкого бытия — пустую бутылку немецкой водки, три чашки на разных концах стола, хлебные крошки и остатки минералки в бутылках. В комнате стоял густой запах немецкой копченой колбасы, которую прапорщик в запарке или по-пьяни забыл убрать в холодильник.

Майор зафиксировал три чашки, каждую приблизил к носу и выяснил, что рядовой Вовченко всё же покрывает своего сержанта. Пили явно втроём. Так сказать — раздавили бутылку «Кёрна» на троих. Надо будет ещё раз поговорить с помощником дежурного по полку и выяснить, заходил ли он в домик задержанного и что конкретно видел.

Контрразведчик остался доволен картиной прапорщицкого уюта, приказал закрыть дверь и больше никому не открывать до особого распоряжения командира полка. Пончик тоже остался довольным от вида и запаха копченой колбасы. Мысленно посетовал на рассеянность своего командира и принял волевое решение — спасти продукт, пока не испортился…

Рядовой Вовченко точно знал, что прапорщик Кантемиров никогда не был жадным и поймёт правильно действия своего солдата, временно исполняющего обязанности старшего оператора. А может быть, потом и благодарность выразит за заботу. В этот раз отъезд УАЗа особиста зафиксировали до развилки, после чего домик был вновь тайно открыт, а немецкая колбаса спасена верными бойцами полигонной команды.

На обратном пути майор Яшкин переварил свежую информацию и задумался о происходящем. Что-то здесь не то… И не так, как надо…

В деле явно стали просвечиваться отпечатки пальцев КГБ. Начальнику особого отдела мотострелкового полка было хорошо известно — в чьей форме иногда появляется в гарнизоне Директор Дома советско-германской дружбы.