— Не надо спрашивать. Я не смогу ответить.

Вот так за милой беседой надзирателя и заключённого и подошли к камере прапорщика, около которой, стоя лицом к стене, служивых войскового стрельбища Помсен ждал их сержант.

Перед открытой металлической дверью старший лейтенант Лисовских вдруг скомандовал:

— Прапорщик, стоять. Кругом.

Заключенный, хорошо зная, что какая бы мафия не проникла в изолятор, с этим караулом лучше не борзеть. Начальнику стрельбища в данный момент жизни очень не хотелось обострять и так «непримиримое противоречие, характеризующееся острой борьбой противоположных сил, тенденций…» между пехотой и танкистами, и он быстро выполнил требование начальника караула.

Офицер стоял перед прапорщиком в своей любимой стойке — ноги шире плеч, руки за спину, голова чуть вздёрнута вверх. Из-под козырька фуражки на арестанта смотрели холодные серые глаза.

Лисовских (он же — Лис) спокойно разжал свои руки и протянул правую ладонь Кантемирову:

— Меня Роман зовут.

— Тимур, — ответил на рукопожатие прапорщик.

— Я знаю. Когда все твои гости разойдутся, выдерну тебя в караулку. Чай попьём.

— Не откажусь, — улыбнулся сиделец. Да кто же откажется попить чаю со своим надзирателем? В этот раз при входе в родную камеру направляющей помощи в виде приклада не последовало…

В «хате» начальник стрельбища тепло обнялся с подчинёнными. Ничто не сближает так людей, как совместное заключение в одной тюрьме. Прапорщик сразу приступил к делу: придвинул настольную лампу, разложил листы и начал инструктаж:

— Я пишу первым, вы вслед за мной. И чтобы все наши действия в тот вечер совпали.

Кантемиров посмотрел на сержанта:

— Виталий, пишешь, как будто ты пил вместе с нами.

— Обидно мне очень, товарищ прапорщик. Вы с Ромасом всю водку выжрали, а мне даже грамульку не налили. А теперь пиши, что пили вместе. Как же так?

— Выйдем, будет тебе грамулька, — улыбнулся Тимур.

— Точно, товарищ прапорщик? — воодушевился старший оператор.

— Будет после дембельского приказа, — уточнил начальник стрельбища. — Когда станешь совсем гражданским человеком.

— «Дембель неизбежен, как крах капитализма!» — изрёк солдатскую мудрость сержант и с азартом занялся сочинительством.

Написали быстро. Через полчаса появился конвой. Басалаева вернули в солдатскую камеру, а Кантемирова с Драугялисом доставили в кабинет коменданта…"

"Полковник Полянский изучил собственноручно написанные участниками драки объяснения и кивнул головой:

— Оба присаживайтесь к столу. Сейчас всё подробно — как всё произошло на самом деле. Ромас, начни с земляков — на какой улице жили в Каунасе, когда и кем призвались. Прапорщик, а ты начни со спортзала и про своего самбиста пиши подробней — кто он, и где работает.