Он замирает и смотрит с таким изумлением, как будто я сообщила о нашествии пришельцев.

— Я правильно понимаю, что ты приглашаешь меня поужинать с вами? — отмирает он наконец. — Или я слишком самоуверен?

У меня хватает сил только чтобы кивнуть.

— А почему ты молчишь столько дней?

— Вся еда в холодильнике, — пожимаю плечами и уже тише добавляю: — Это детская еда, я не использую специи и мало солю, я не уверена, что тебе понравится…

— Понравится, — обрывает он меня со странным придыханием, — я в этом не сомневаюсь…

* * *Меня снова тянет к морю. После ужина купаю детей, укладываю их спать и снова бегу на пляж. На этот раз не спрашиваю Тимура — я быстро, очень хочется походить в воде, а она ночью теплая, я знаю.

Тимур поблагодарил за ужин и похвалил, сказал, что вкусно. Может, из вежливости, но съел все и даже попросил добавки. Маленький Тим, глядя на него, вдвое быстрее прожевал свою порцию. Если так продлится и дальше, то я буду только рада.

Оставляю на берегу полотенце и одежду, а сама вхожу в темную воду.

Совсем не так как днем. Страшно. И захватывающе. Лунная дорожка серебрит морскую гладь, раскидываю руки и смотрю на звезды, щедро рассыпанные на темном небе. Красиво так, что голова начинает кружиться.

Уходить не хочется, но не сидеть же всю ночь в воде. Выхожу на берег и кутаюсь в полотенце, переоденусь уже в душе. И когда поворачиваюсь к дому, утыкаюсь в прямо в твердую грудь Тимура.

— Что ты здесь делаешь, Ника?

Его голос звучит почти обвиняюще. Мне холодно стоять на песке, и я обхожу Тимура сбоку.

— А что делают вечером на пляже? Купаются.

— Но ты пошла одна!

— Я уже возвращаюсь.

— Почему ты не позвала меня? Мы могли бы вместе поплавать.

— Не могли бы.

— Почему? — он хватает меня за локоть. Отвечаю спокойно, глядя ему в глаза:

— Потому что я не умею плавать.

Он крепче сжимает руку, мне становится больно.

— Ты не умеешь плавать?

— Нет, — пытаюсь отцепить его пальцы, — не умею. Нас не возили на море, разве ты не помнишь? Когда я была беременная Полинкой, Алекс предлагал полететь в Турцию, я тогда у него работала. Но за его счет ехать не хотелось, а свои деньги я откладывала на роды. Мы в прошлом году ездили, когда Тиму годик исполнился. Но разве с двумя детьми это отдых?

Тимур смотрит на меня с таким удивлением, как будто я призналась ему, что тоже прилетела вместе с инопланетянами с расчетом завоевать Землю. Закусывает нижнюю губу и сжимает мне плечо. Больно, он совсем не соизмеряет меня и силу своих рук.

— Мне больно, Тимур. И холодно…

Теперь он выглядит растерянным. Отпускает меня, а потом окликает, когда я уже ступаю на деревянную дорожку.

— Доминика.