Во-вторых, в приемном покое она завыла сиреной, подняла всех на уши, крича, что у нее смертельно раненый, а когда пациентом занялись врачи, прыгнула в машину и понеслась обратно. Несчастный фельдшер решил, что ножевая рана пациента – дело рук этой сумасшедшей. Он умолял ее остановиться и выпустить его, но та несла полную дичь про Марту Бялик, и он убедился, что лучше ему заткнуться.

«Мы не можем уехать, не попрощавшись», – твердо сказал Макар. Сдавшись, Бабкин стал искать телефон службы такси. Никакого такси, сказал Макар, ты не понимаешь, туда можно попасть только на автобусе; Бабкин догадался, что Илюшина напичкали лекарствами, и не стал спорить, чтобы тот не разволновался.

Ну, и что? Где волнение? Восседает впереди, как король, крутит головой по сторонам.

Гурьянова ждала их на пороге своего дома. Старуха тоже была здесь, заваривала чай из подозрительного вида травок. Бабкину показалось, что при встрече она хотела обнять их, но передумала (чему в глубине души он был только рад).

Травяной напиток оказался вкусным.

– Вы знаете, наверное, что у нас произошло? – Гурьянова разрезала теплый пирог, положила на тарелки.

– Германа вытащили рыбаки, – кивнул Макар.

Даже до большого города дошли слухи о том, что в Беловодье годами орудовал маньяк, убивавший приезжих. Бабкин молча слушал обсуждения среди медсестер и врачей, философски отмечая про себя, что года через три эта история изменится до неузнаваемости.

– В чудовищно изуродованном виде. Его как будто протащили через молотилку. На нем даже одежды не осталось!

– Что знает полиция?

– Марта рассказала, что столкнула его в воду, а плавать Герман не умел… ну, и вот.

Бабкин хотел спросить, что стало с Буслаевым, но удержался. Какой в этом смысл? Вряд ли они ответят правду."

"В саду за открытым окном раздалось шуршание, и на подоконник вскочил черный кот. Бабкин чуть не облился чаем, Илюшин приветливо сказал «киса-киса» и бросил в чашку еще два куска рафинада.

– Это вы подговорили священника опознать в Карнаухове Федю Буслаева, а бродягу – заявить, что он видел его у реки? – без всякого перехода спросил он.

Женщины обменялись взглядами.

– Мы понятия не имеем, почему они это сделали, – искренне, как показалось Сергею, сказала Гурьянова.

– Сами были, простите за грубость, чрезвычайно изумлены, – поддержала Шишигина.

– И у вас нет предположений?

Старуха шмыгнула.

– Люди у нас тут хорошие…

– И что? – не понял Макар.

– И все.

Кира встала, чтобы долить кипяток в чайник. Две недели назад они с Глебом Яицким сумели по чистой случайности выяснить, кто отец Алексея Буслаева, а узнав, посмотрели друг на друга так, что обоим стало ясно: ни один из них до конца жизни никому не проговорится. Воркушин Викентий Алексеевич. Редкое имя: благодаря ему они его и нашли.