В какой-то момент Вале показалось, что бабка зеркально отражает смену выражений на заспанной небритой физиономии: стоило мужчине зевнуть, она притворно разевала рот, закрывая его ладонью, а когда тот поскреб ляжку, Галина озабоченно стряхнула с колен несуществующую соринку.

– Короче, я понял, – перебил Марту полицейский. – Психи, то-се… Разберемся. Всем спасибо, все свободны.

Валентина не поверила своим ушам.

– Как – свободны? Вы что?

– Слушайте, ну вы же взрослая женщина…

– При чем тут… Ее хотели убить!

Полицейский снова зевнул и посмотрел на бабку.

– Э-э-э…

– Галина, – подсказала та.

– Что же ты, Галина, не сообщила нам об исчезновении единственной внучки? Одна она у тебя?

– Одна, одна, – закивала та.

– Ага. Так и запишем. – Он покрутил ручку в пальцах, ничего, естественно, не записав.

Это выглядело как спектакль, где один актер подавал отработанные реплики небрежно, а второй старательно, надеясь заслужить одобрение режиссера.

– А она в сарае ночевала, – торжествующе сообщила Галина.

– Че-го? – ахнула Марта.

– В одиннадцать нету ее, в двенадцать – нету! Я сначала забеспокоилась, мало ли… А потом в сарай-то заглянула, а она там свернулась на сене, чисто котенок.

 – Галина ласково кивнула девочке. – Я уж будить не стала…

– Врешь, гадина!

– Ты как со старшими разговариваешь! – рявкнул полицейский.

– Ничего-ничего, я уж привыкла… – Галина скорбно махнула рукой. – Одна воспитываю, разбаловала, должно быть… Мамашка бросила ее, за новым мужиком подалась в город… Пенсию теперь одну на двоих делим. А куда деваться, Степан Борисович? Разве нас кто спрашивает.

– Врет! – надрывалась Марта.

 – Врет она! Она меня не могла видеть, я в лесу была, меня чуть не убили!

Первый раз за все время разговора Галина обернулась к внучке.

– Похитили тебя, значит, – проворковала она.

– Похитили!

– В лес уволокли…

– На машине! Меня в багажник бросили!

– Прямо как инопланетяне в тот раз, а?

Валя увидела, как щеки девочки заливает густая краска.

– Это не то… – забормотала Марта, – не так, как тогда…

– А инопланетяне-то были? – поинтересовался Степан Борисович.

– А как же! Они над нами каждый день кружат.

Вон опять полетели…

Галина кивнула в окно. Все посмотрели на небо.

– Ну, ясно, – подытожил Степан Борисович. – Тут кое-кто свинья неблагодарная, но я человек воспитанный, пальцем тыкать не буду. Дверь за собой закройте.

Валентина пришла в себя.

– Кого вы слушаете? – тихо, но отчетливо спросила она полицейского. – Пьющую женщину? – Галина фыркнула. – У Марты, когда она прибежала ко мне утром, была насквозь мокрая одежда. Она переплывала реку!

– Дура ты, что ли? – обрадовалась Галина.