Уверен, утром ты будешь чувствовать себя по-другому.

Перевод: если я не сделаю так, как он сказал, он превратит жизнь мамы и Джаспера в ад.

Я заскрипел зубами, но ответ застрял у меня в горле. Другие полагались на меня, и я не мог позволить себе роскошь учитывать только свои потребности. Он дал мне иллюзию выбора, но мы были всего лишь марионетками, танцующими под его дудку.

Это было его королевство, и каждый здесь должен был присягнуть на верность фашистскому императору. Если он сомневался в нашей лояльности, то испытывал нас садистскими играми. Он настраивал нас с Джаспером против любого, кто мог поставить под угрозу нашу «преданность» фамилии Максвелл.

После многих лет ненужных интеллектуальных игр я ускользнул из-под его пристального внимания.

Обычно я тщательно сохранял невозмутимость на лице, никогда не выказывая слабости или уважения к другим в присутствии Генри. Я гадал, что же он увидел такого, чтобы наказать меня.

— О. Все в порядке, Ксандер. Тебе необязательно вести меня к алтарю. – Джордан старалась говорить беззаботно, но ее голос повысился на октаву. Ей было больно. Черт.

Папа не обратил внимания на переживания Джордан.

Для него вопрос был улажен. Его взгляд вернулся к ней.

— Ты пила, – констатировал он.

— Эм. Только пару бокалов шампанского. – Она говорила так, словно ее застукали с рукой в банке с печеньем.

Я подавил желание закатить глаза. Это была вечеринка, и она могла пить, если, блядь, хотела этого. Джордан была едва навеселе, но мой отец не терпел публичного опьянения в любом виде.

Как и предполагалось, он был недоволен.

— Ты устала. Может, тебе стоит на этом закончить?

— О. – В ее голосе звучало разочарование, затем она посмотрела на свой телефон, чтобы узнать время.

— Ты прав. Я должна ехать. Мне еще столько всего нужно упаковать.

Я напомнил себе, что она собирала вещи, чтобы переехать в этот дом после их свадьбы.

Коротко кивнув с едва скрываемым неодобрением, он пожелал спокойной ночи и повернулся на пятках.

Мои любопытные глаза изучали Джордан. Поняла ли она, что её ждет, если она согласится на свадьбу?

— Тебе не обязательно уходить, – осторожно сказал я. — Ты не ребенок, которого нужно отправлять спать.

Джордан разблокировала свой телефон, чтобы вызвать Uber.

— Мне все равно рано вставать. – Ее голос звучал настороженно, словно она уже соорудила стену между нами.

Мой отказ вести ее к алтарю, особенно после того, как я узнал, что случилось с ее отцом, был откровенно жестоким. Но я никогда не смог бы выразить словами, насколько сильно меня опустошала мысль о том, чтобы стать тем, кто передаст ее Генри.

Джордан надела свою отточенную маску пиар-агента.

— Приятного отдыха, Ксандер.

— Джордан… – начал я, желая стереть обиженное выражение с ее лица.