Однако я выставил свою совесть за дверь в тот день, когда понял, что влюбился в жену своего отца.
Я потерялся в мягкости ее кожи и жаре ее киски. Когда мои пальцы скользнули внутрь, с ее губ сорвался хриплый стон. Ощущений было слишком много, а я еще даже не был внутри нее.
Это вызвало у нее дрожь.
— Боже. – Она издала едва слышный стон, ее глаза были плотно закрыты.
— Вот так, детка. Видишь, какой чертовски счастливой я могу тебя сделать?
Убрав пальцы с ее клитора, я высвободил свой член из трусов и потерся о нее.
Она схватила меня за запястье.
— Я не принимаю противозачаточные, – выдохнула она.
— Я предполагал, детка, – прошептал я ей в висок."
"Возможно, она отказалась от противозачаточных средств в надежде завести ребенка, но она понятия не имела, какой мужчина планировал ей его подарить. Мысль о том, чтобы засадить флаг в ее утробу, как будто я покорил Марс, заставила мой член дернуться. Мне было все равно, сколько детей я ей сделаю.
— Я дам тебе все, в чем он тебе отказал, Джордан, – поклялся я. — Все, что тебе нужно сделать, – это протянуть руку и взять.
Я схватил ее за бедро и закинул ее ногу себе за спину, чтобы получить лучший доступ к ее центру.
— О, Боже...
Я почувствовал, как пальцы на ее ногах свернулись, упираясь в мой торс. Я массировал ее грудь, проводя большим пальцем по соску.
— Черт. – У неё вырвался вздох.
Трение под другим углом разрушило ее. Ее ногти впились в мои бицепсы, а спина выгнулась дугой. Она снова кончила с криком на губах.
От этого звука по моему телу пробежала волна удовольствия. Схватив ее за запястья, я поднял их над ее головой.
Она пришла в себя только тогда, когда мой член прижался к ее отверстию.
— Мы не сможем вернуться после этого.
— Я и не хочу. – Я вонзился в ее влажный жар, содрогаясь от ощущения возвращения домой.
Я должен был дать ей привыкнуть. Вместо этого я не проявил никакого милосердия и ворвался в нее с грубой силой.
Я трахал ее так, словно это был священный ритуал. Я тонул в своей потребности в ней. Ее губы приоткрылись, но я не мог понять, было ли это знаком протеста или экстаза. Когда ее киска сжалась и затрепетала вокруг меня, я понял, что она близко.
— Боже, – всхлипнула она, слишком пьяная и охваченная похотью, чтобы заботиться о морали.
Из ее глаза выкатилась слеза. Она остро напомнила мне ту, которую Джордан однажды пролила, прощаясь со мной.
Комментарии
Добавить комментарий