Джордан восхищенно осмотрела гостиную, занимающую всю вторую палубу.

— Бог мой, это место похоже на мегаяхту.

Я кивнул.

— Так и есть. Мы с Кайденом спускаем ее для элитных путешествий на Багамы. Здесь пятьдесят кают, которые способны вместить восемьдесят гостей и до двадцати пяти человек персонала.

Я сказал Кайдену, что отправлюсь на яхте обратно в Канаду, хотя он, возможно, и не согласился бы, если бы знал, какие гнусные причины стоят за этим.

— Ох.

Ее взгляд скользнул по огромной люстре, пока я обходил стойку полностью укомплектованного бара и заворачивал кубики льда в чистое кухонное полотенце.

Потянувшись под раковину, я захватил и аптечку.

Я подвел Джордан к дивану и дал ей аспирин. Она прижала лед к щеке, а я нанес мазь на ее синяки. Хотя я молчал, обрабатывая ее руки и ноги, внутри меня клокотала злость за то, что я позволил ему причинить ей такую боль.

Мне следовало убить Генри.

По крайней мере, синяки оказались поверхностными. Горячая ванна могла бы помочь. Я потянулся к подолу ее платья, чтобы осмотреть остальные повреждения.

— Что ты делаешь? – Она схватила меня за запястье, встревоженная.

— Мне нужно осмотреть твои синяки.

Она разгладила платье и покачала головой в яростном протесте.

— Я должен посмотреть, не сломано ли что-нибудь, детка, – нежно пробормотал я, каким-то образом умудряясь сохранять ровный голос.

После второй неудачной попытки я сдался.

— Хорошо. Мы сделаем это позже. Что тебе нужно прямо сейчас? – вместо этого спросил я.

Она перевела взгляд на бар. С неохотным вздохом я уступил ее невысказанной просьбе. Алкоголь не взаимодействовал с аспирином в малых дозах, который я ей дал; я узнал это после многих лет лечения хоккейных травм.

На данный момент вино могло заглушить эмоциональную травму и физическую боль, которую она не позволила мне проверить.

Она молча приняла бокал красного вина, который я принес ей, маленькими глотками наслаждаясь сухим вкусом. Мы сидели в тишине, пока я брал куски льда и прикладывал к синякам на ее руке.

Когда я опустил лед и сказал: — Джордан, – она разрыдалась.

— Как? – спросила она между всхлипами. — Как я могла так ошибаться в нем?

Со слезами, текущими по ее щекам, Джордан медленно рассказала обо всем, что произошло сегодня вечером.

Она раскачивалась взад-вперед на диване, заново переживая насилие Генри.

Я сжимал челюсть, пока она говорила, с трудом сдерживая себя в руках.

Единственным утешением было то, что Джордан больше не испытывала боли.

Я отошел к бару после того, как она осушила свой бокал. На этот раз я взял бутылку виски для себя и вернулся с бутылкой вина, чтобы долить ей. Попасть в тюрьму за убийство Генри вряд ли было бы разумно, и Джордан была единственным, что удерживало меня от этого импульса.