Казалось бы, многочасовая практика контактного вида спорта должна была снять мое напряжение.

— Добрый вечер. Вы знаете, почему я Вас остановил?

Это был идиотский вопрос, потому что мы оба знали на него ответ. Затягивать с ним было оскорблением моего интеллекта и его времени.

— Нет, не думаю, что знаю. Что-то не так, офицер?

Согласно бирке, приколотой к его груди, его звали офицер Томас.

— Вы проехали на красный свет, – ответил он.

Я прикинулся наивным.

— Наверное, я перепутал его с зеленым.

Мужчина посмотрел на меня из-за темных солнцезащитных очков и решил, что не купится на эту прозрачную отговорку.

— Права и техпаспорт, пожалуйста.

Прекрасно. Я выудил свои водительские права и техпаспорт и протянул ему. Передернул плечами, чтобы снять раздражение с напряженных мышц, пока он изучал документы. Меня волновал не возможный штраф, а лишь тот факт, что мы тратим драгоценное время на составление протокола.

Проблема разрешилась сама собой, когда при проверке моих прав в его глазах вспыхнуло узнавание.

— Александрос Максвелл!

С этими двумя словами звезды сложились в мою пользу, но я сохранил смиренное выражение лица.

— Пожалуйста, зовите меня Ксандер.

— Мой сын без ума от Вас, – взволнованно продолжил он.

— Неужели? Тогда почему бы нам не сделать фото, и Вы сможете показать его ему?

Его глаза засверкали, словно он наткнулся на золото. У меня было подозрение, что он больше не будет утруждать себя утомительной бумажной волокитой, составляя на меня протокол.

Офицер Томас повозился со своим телефоном и присел на корточки у моего окна, чтобы сделать селфи. Взволнованный, он бормотал о своем сыне Брэде, который следил за моей карьерой с того момента, как меня впервые задрафтовали в НХЛ, до победы в номинации «Новичок года» и моего перехода в новую хоккейную команду Новой Шотландии.

В течение следующих двух минут офицер Томас рассказывал всю историю своей жизни, одновременно фотографируя нас с разных ракурсов. Он был разведен и делил опеку над Брэдом с озлобленной бывшей женой. Их общение стало редким с тех пор, как Брэд обвинил его в разрыве и теперь он редко его навещал.

— Это сделает меня очень популярным, – продолжил он. — Развод тяжело дался Брэду. Как только он увидит эти фотографии… он обязательно придет ко мне на ужин, чтобы услышать всю историю. – В его голосе звучала надежда.

Я ничего не сказал, намеренно задержав взгляд на правах и техпаспорте, которые он все еще держал в руках. Офицер Томас заметил это.

— Вот что я Вам скажу, – добродушно сказал он. — Я отпущу Вас с предупреждением. Просто впредь водите аккуратнее.

Я послал ему свою отработанную и доведенную до совершенства улыбку на миллион долларов.

— Даю Вам слово, офицер. Спасибо.