Ксандер посмотрел на него.
— Я думал, тебе нравится «Жакард».
— Да, но готовая холостяцкая кухня со временем надоедает. Ничто не сравнится с домашней едой.
Он замолчал, на его лице появилось страдальческое выражение, которое заставило меня задуматься, помнит ли он, как его мать готовила для него до несчастного случая. Насколько я знала, Джаспер был слишком юн, когда это случилось.
— Как прошли твои экзамены? – хрипло спросил Ксандер, отодвигая в сторону горку помидоров, нарезанных аккуратными кубиками.
— У меня было два экзамена, – сказал Джаспер. — По остальным предметам были курсовые работы.
— И как они?
— Думаю, что довольно хорошо, но результаты узнаю только через неделю.
— Ты получишь «отлично», – сказал Ксандер. — Как и всегда.
Я наблюдала за ними почти с благоговением. Ксандер проявлял интерес к жизни Джаспера так, как Генри никогда и не пытался. В каком-то смысле он взял на себя роль отца, которую Генри сознательно игнорировал.
С тех пор, как он вернулся в мою жизнь, стало совершенно очевидно, что Ксандер больше не тот мальчик, которого я когда-то встретила. Его характер остался прежним, негласное взаимопонимание между нами тоже не изменилось, но теперь он был состоявшимся мужчиной, который вел себя намного старше своего возраста.
У меня сердце разрывалось от мысли, что Генри не видит в нем респектабельного мужчину, которым он стал, и ставит перед ним невыполнимые требования, которые, по сути, гарантируют провал. Должно быть, он взял это от своей матери, подумала я, наблюдая, как он накрывает на стол, обмениваясь легкими шутками с Джаспером.
Пока они продолжали болтать, я достала киш из духовки.
Джаспер настоял на том, чтобы заправить салат, и посмотрел на меня в поисках одобрения, доставая лимонно-бальзамический соус. Ни один из парней никогда не выглядел таким расслабленным дома.
— Выглядит потрясающе, Джордан, – радостно сказал Джаспер, накладывая себе на тарелку пирог.
— Он очень легко готовится, – сказала я со смехом, довольная.
— Вкусно, – сказал Ксандер. — Действительно вкусно. Я впечатлен, тюремная птичка.
Тюремная птичка.
Я вздрогнула от этого прозвища. Я не осознавала, насколько сильно позволила себе расслабиться, пока не почувствовала, как напряглись мои плечи, и не вспомнила о нашей реальности.
Я взглянула на Джаспера, который поднял взгляд от своей тарелки, держа вилку в воздухе. Он нахмурился, услышав прозвище, которое случайно сорвалось с губ Ксандера.
Комментарии
Добавить комментарий