Никки нехотя разжала объятия, умудрившись ненароком продемонстрировать мне глубокий вырез на рубашке, и что в нём скрывается, легко спрыгнула с подоконника, на мгновение оголив свои светлые круглые ягодицы и хитро улыбнувшись мне. Такое впечатление, словно она просчитывает каждый свой шаг и делает всё специально. Или у неё так само всё грациозно и естественно получается? Загадка!

— То есть, ты всё решил? Ты сказал: «Повздорил с родителями, но мы договорились». — Догадалась она. — Мы можем открыто и спокойно встречаться?

— Думаю, да. По крайней мере, твой отец так сказал. Дал слово."

"— Он знает? О тебе и маме? Он не должен это узнать!

— Нет. Не думаю. Если только она ему сегодня не рассказала.

— Она не расскажет! — Уверенно ответила моя блондинка. — Он её прибьёт! Так что с её стороны всё будет «могила». И ты это… поаккуратнее там. Я не хочу тебя потерять! И хватить глазеть на Василису и строить ей глазки!

— Да я и не строю. Она сама!

— С ней спать я тебе запрещаю, из принципа и в наказание! Ты понял меня? — Никки больно ущипнула меня за задницу, вильнула своей попкой передо мной и гордо зашла в наш класс.

— Да понял, понял. — Проворчал я ей в след, поглаживая свою булку и слегка морщась от боли…

Глава 5. В кругу семьи

Где-то в середине урока мой телефон тихонько зажужжал и я на автомате посмотрел на экран.

«Нам нужно встретиться!» — Высветилось сообщение.

«Пожалуй, я – пас» — Коротко ответил я.

«Нам нужно ПОГОВОРИТЬ! Это будет деловой разговор. Можешь подойти в мой кабинет на перемене? Пожалуйста!»

«Хорошо, Мария Львовна. Я буду.»

Странно. Что ей ещё от меня нужно? Хочет принести извинения за попытку убийства, или… Хер знает, что ей ещё понадобилось! Вот и узнаю.

На перемене Никки отошла в сторону вместе с зелёноволосой, вежливо придерживая ту за локоток, улыбаясь ей и что-то шепча на ушко. Судя по выражению лица Василисы, вежливостью там и не пахло. Но девчачьи разговоры – это не для меня. Я спустился на первый этаж, постучал в дверь директрисы, и, дождавшись приглашения, вошёл в кабинет.

— Добрый день, Мария Львовна! — Вежливо поздоровался я в рамках субординации, как обычный школьник. — Выглядите немного уставшей. Тяжёлое утро выдалось?

— Майки, прости!

Я помолчал. Немного постоял в дверях, затем всё-таки подошёл ближе и сел в кресло напротив неё.

— Мне немного снесло крышу. Я не знаю, что на меня нашло. Давай останемся…

— Друзьями? — Усмехнулся я.

— …в рамках отношений «директор ­– ученик» или «мама девушки – её парень».

— Хм… Я не против. Никаких больше попыток убийств и запретов на наши с Николь отношения?

— Обещаю! И… — Она замялась, словно подбирала слова или решалась на что-то. — Давай прекратим наши «необычные» отношения и будем считать, что ничего не было.