— Майки…

— Да?

— А ты можешь спросить у Орловой, не будет ли она против… если я… посмотрю как вы вдвоём занимаетесь этим? Я просто буду тихонько сидеть в кресле как мышка и смотреть. — Быстро добавила она. — Это так увлекательно…

— Это… Это будет странная просьба.

— Не страннее ваших с ней отношений! Попросишь?

— Попрошу. — Не сумел я отказать Элеоноре.

— Спасибо! Она такая красивая и грациозная женщина, очень хочется понаблюдать за ней в деле. Как она стонет, грубо или нежно, как получает удовольствие, изгибается или замирает в экстазе, или дрожит как осиновый лист, как ты её берёшь, грубо или нежно…

— Эля!

— Что?

— Мне нужно в школу, а у меня стояк из-за тебя!

— Прости, милый. Иди в душ, я сейчас приду и мы всё исправим. У меня самой почему-то всё мокро там.

— Почему-то! — Пробормотал я и пошёл к себе наверх…

С того странного разговора прошла уже неделя, но я так и не решился спросить у Орловой разрешения на это странное действие, а Эля больше не говорила о нём, словно забыла или передумала. И я дал себе мысленное обещание, если напомнит, тогда и поговорю. Может я вообще не так всё понял в тот раз. Этот мир, это время – я всё ещё не мог понять. Странный он какой-то. В наше время люди думали только о том, как бы выжить. Хотя, может это я только так думал.

Буквально за эту неделю наш клуб стал не просто ночным заведением, открытым только в тёмное время суток. Всё развивалось и менялось очень быстро и стремительно, стоило только Эле взять бразды правления в свои руки. Кулинарные эксперименты Элеоноры на кухне дали свои плоды, и клуб теперь работал круглосуточно. Днём как необычный и дорогой ресторан, с вечера до утра как один из самых популярных ночных клубов.

Элеонора стала не только управляющей, но и шеф-поваром клубной кухни. Днём наше заведение собирало не меньше народа, чем ночью, причём с каждым днём желающих попасть сюда становилось всё больше и больше, очереди записывались на пару недель вперёд.

И всё складывалось очень удачно, если бы не маниакальная страсть моей новой подруги в лице моей школьной директрисы. Каждый вечер она звонила и требовала внимания и ласки, хотя, мы договаривались, что будет с точностью наоборот. Это я должен звонить, когда мне в голову придут пошлые мысли о её дочери. Хотя, честно говоря, эти мысли никуда и не уходили.

Всю неделю мы встречались со старшей Орловой у меня дома, в моей розовой спальне и каждый раз она отдавалась с какой-то ненасытностью, словно у неё не было секса годами. Она приезжала в девять вечера, заезжала на своей машине с тонированными стёклами в гараж, и набрасывалась на меня, едва переступив порог моего дома.