"

"Серый силуэт всё чётче проступал сквозь туман, словно замершее изваяние. Стоял и не двигался в тени огромного дерева. Ещё несколько шагов, и я увидел его красное, с широко распахнутыми глазами, лицо. Он смотрел прямо на нас, не моргая. Странно… Что-то с ним было не так… Одежда! Он голый? Я на миг остановился, почувствовав какой-то подвох, но затем снова продолжил путь.

— Майки! — Моей руки коснулась рука Василиски, ледяными, слегка подрагивающими пальцами. — Это кто-то из наших? Димка?

— Нет. Это точно не Димка.

Снова какой-то стон от незваного гостя. То ли стон, то ли бульканье.

Василиса крепче сжала мою руку, продолжая ступать за мной, шаг за шагом. Он кашлянул… Или рассмеялся. И Василиса замерла, не пуская меня дальше.

— Не ходи к нему. Я боюсь.

— Стой здесь, я схожу сам.

— Нет! — Она помотала головой и упрямо посмотрела в мои глаза.

Я вздохнул и на секунду задумался. Вокруг стало настолько тихо, что я без труда различал дыхание Василисы и ребят, стоявших за ней.

— Охуеть! — Вырвалось у Макса.

Я мельком глянул на его удивлённое лицо и снова посмотрел в сторону пришельца.

Туман ещё немного рассеялся. Теперь человека стало видно ещё лучше, только тень от дерева не давала разглядеть полную картину.

Он был всего в нескольких метрах от нас.

— Сейчас… — Прошептала Василиска.

Не знаю, откуда у неё в руке взялся фонарик, но его клацанье в тишине прозвучало, словно звук выстрела. Девушка направила луч и согнала тень с лица незнакомца.

— Блядь!

— Охуеть! — Повторил Макс и поморщился.

Мужчина. Это был мужчина. Он шевельнулся, его голова склонилась в нашу сторону и помоталась из стороны в сторону, грязно-жёлтые глаза смотрели на нас без капли разума в них.

Он издал булькающий стон, из его пасти пошла кровавая пена.

Я знаю, почему я не видел его на радаре. Я вижу разумы. В его голове разума не было.

Кол. Его тело было нанизано на длинный кол, входивший в мужчину где-то снизу, и выходя за его правым плечом. Но он был всё ещё жив Ободранный, без кожи, с сочащейся по телу сукровицей. Нижняя челюсть отсутствовала, только длинный язык свисал почти до груди. Потемневший, распухший, бордовый язык вываливался прямо из горла и болтался, словно галстук. Одну из девчонок вырвало, и следом ещё одну.

— Это вообще человек?— Спросила Василиса.

— Человек. Мужчина.

— Кто-то из наших? — Снова задала она вопрос, который уже задавала, забыв и ответ, и то, что из наших пропал только Дмитрий, но это точно не он.

— Нет. Димка жив, а этот уже нет.

Она была шокирована не меньше остальных, но держалась, не вопила и не блевала, только отвела взгляд и чуть ослабила хватку на моей руке.

— Ты всё ещё утверждаешь, что они никого не будут убивать? — Тихо спросил я, не оборачиваясь, но тот, кому предназначались эти слова, меня понял.