Я с размаху вонзил ему прут прямо под левую лопатку, вогнав его сантиметров на двадцать, наверняка проткнув или задев сердце. Парень не жилец!"

"Он завалился на асфальт тихо и беззвучно, словно никого не хотел тревожить своим предсмертным криком. Лишь глухое падение тела выдало меня. Его напарник повернулся на звук, и глупо уставился на меня, всё ещё сжимая член в своей руке.

Картина Репина «Внезапно».

Ночь. Фонарь. Мужик со спущенными штанами и членом в руке, и парень, дёргающий за застрявший в теле своей жертвы металлический прут.

Прут и правда застрял, я дёрнул его раз, второй, третий… И, наконец, бросил эту бессмысленную затею.

Я остался без оружия.

Бугай торопливо наклонился, пытаясь натянуть штаны, а я не стал мешкать, в два шага приблизился к склонённому предо мной словно в поклоне противнику.

— Поздоровайся с папочкой! — Сказал я, и врезал со всего размаха коленом в его лицо.

Что-то противно хрустнуло, бугай пошатнулся и завалился на жопу. Я прыгнул сверху, завалил его и стал наносить удары по его голове, челюсти, скулам, впалому носу. Он резко обхватил меня за пояс и перевернулся вместе со мной.

Миг, и мы поменялись с ним ролями, теперь я снизу, прикрываюсь от тяжёлых ударов и еле дышу от веса грузной туши, придавившей меня. Одна его рука на моём горле, вторая обхаживает кулаком лицо.

Наверное, он бы меня придушил просто своей массой или расквасил лицо в лепёшку, если бы я вдруг не почувствовал, как он трётся и тыкает своим голым шлангом в мой живот.

— Тварь! — Прохрипел я, вонзился своими большими пальцами в его глаза, вдавливая их, и выскользнул из-под туши ублюдка, как только его хватка начала слабеть.

Накинулся на него сверху, взял шею в захват и принялся душить.

Два раза получил затылком в нос, из которого тут же полилась горячая густая юшка, но не отпускал. Он пытался встать, но я не давал, ставя подсечки, роняя его и разбивая его морду об асфальт.

С долгую и бесконечную минуту мы боролись, пока я не почувствовал, как он начал затихать и хрипеть. Ещё секунд десять, и он обессилено рухнул, перестав бороться и сопротивляться.

Я высвободил свою руку, прижатую дохлой тушей к асфальту, отодвинулся от мёртвого ублюдка, и прислонился с холодной стене, на секунду прикрыв залитые потом и кровью глаза.

Было непросто. Совсем непросто.

Несостоявшаяся жертва, тихонько встала на ноги, и, словно мотылёк, быстро-быстро побежала на свет неоновой вывески, с опаской оглядываясь на меня и пряча свои бесстыжие сиськи руками.

Вот так и спасай людей. Ни спасибо, ни пожалуйста, ни благодарностей!

И чего это на меня нашло? Зачем? Решил поиграть в Героя? Нихрена! Дело не в этом, наверное. Или не только в этом.

Я посмотрел на трясущуюся окровавленную руку, капельку крови упавшую с пальцев на землю.