На этом месте уже повторно ничего нельзя будет сделать.

Я снова встал, и продолжил работу. Ещё даже не половина, ещё даже не четверть того, что я планировал сделать…

Ночь была длинная. Несколько раз я хотел прервать работу, и сделать фрактал меньшего размера. Это было не сложно, главное уметь заканчивать каждый уровень завершённым циклом. Но каждый раз уговаривал себя – ещё чуть-чуть, ещё один виток, потерпи ещё чуток, Майки!

И он вытерпел, вернее его тело. На улице взошло солнце, а я стоял перед зеркалом и любовался завершённой идеальной фигурой. Узор вышел чуть больше, чем у того меня. Или это так казалось? Грудь мальчишки была заметно уже груди здорового сорокалетнего мужика из жестокого умирающего мира.

Осталось только активировать Узор. Я приложил руку к рисунку, закрыл глаза и потянулся к нему мысленно, словно к своему спящему ребёнку, отдавая команду проснуться. Грудь налилась силой, затем огнём, а затем обжигающим холодом. Процесс завершился. Мой первый Узор в этом мире. Интересно, какого цвета он у меня получился?

Всего оттенков двенадцать. Но цвет узора можно увидеть лишь тогда, когда он начинает действовать,наливаясь от светлого к темному или чёрному, самому мощному и сильному.

Говорят, у настоящих мастеров, идеально выполненный Узор наливается тьмой. Рисунки становятся чёрными как ночь, источая тьму вокруг себя и пожирая свет. Но я такие никогда не видел, так что не скажу, правда это или нет.

Зато я видел узоры у слабаков, выполненные неумелой рукой кое-как, на отъебись, или маленькие и скромные, словно детские рисунки. Такие узоры наливаются цветом детской мочи.

У меня всегда были красные или бордовые – крепкий середнячок. Хотя, может, не поспеши я их сделать как можно раньше, а поднабравшись опыта, у меня могло выйти лучше, коричневый или серый. На чёрный я даже не претендую, знаю свои пределы. Но в нашем случае, ждать и набираться опыта, было не очень разумно. Жить без узоров, это как прогуляться во время войны с мишенью на спине. Или как запустить юную школьницу в короткой юбочке в клетку с педофилами и насильниками.

Какого хера я рассуждаю и оттягиваю? Боюсь увидеть результат? Плюнул от злости на самого себя, взял нож со стола, и резанул ладонь. Узор на груди полыхнул, а рана на руке принялась затягиваться на глазах. Работает!

Ещё трижды я полоснул руку, и принялся вглядываться в оттенок узора. Бледно-розовый – но это ничего не значит! Для лечения таких ран, много сил не нужно. Вот если бы я сломал руку, или лучше потерял ногу, тогда бы увидел его истинную силу и цвет. Но делать я этого сейчас не буду, и так видно, узор вышел идеальный. Огромный, целостный, без единой ошибки. Как минимум он будет тёмно-красный или бордовый, как в моей прошлой жизни.

Что-то мешалось во рту.