Если сюда прорвется какой-нибудь ящер, то многие чиновники потеряют деньги и должности. Поэтому на защиту территории бросили много сил.

Казалось бы, что плохого? Теперь черный выродок меня не достанет. С одной стороны, это так.

Но чернокнижник очень силен. Он найдет способ пробить оборону. А я теперь явно не выберусь. Свалку, где шастал вчера, сейчас разгребают рабочие. Каждый сантиметр у забора отныне отлично просматривается. А сама «приграничная» зона стала важнейшим стратегическим местом.

— Так, и что же мне делать? — произнес, идя в толпе школьников на уроки.

— Эй, отвали. Я буду жаловаться, придурок! — промямлил жирный пацан.

— Так, нарушение дисциплины! Насилие!

— Э, да я его даже не трогал… Кому вы верите, парни?

Чертова школота. Вечно находит повод для склок. Не дают собраться с мыслями, малолетки. Так стоп, точно… жаловаться. Не самый лучший вариант, но все же. За неимением лучшего это надо попробовать.

Конечно, директор нашей тюрьмы — идиот. Говорить о серьезных вещах с ним не выйдет. Но еще он очень труслив, значит будет спасать свою задницу изо всех сил.

Я должен рассказать ему о черном ублюдке! Вдруг это что-то изменит. Иначе, гребанный демон выжжет здесь все дотла, чтоб отомстить за позор в той заброшке.

Просидев несколько уроков и сходив на завтрак, я дождался большой перемены, во время которой, отправился в корпус администрации.

Не знал, как записываться на прием к начальству, но зато понял, как работают безопасники. Сейчас они все крутятся у забора. И вообще, допускают ошибки. Только с виду кажутся роботами, а так… обычные олухи."

"Понимая это, спокойно вошел в вестибюль.

Сделал лицо кирпичом, сказав, что меня послали по важному поручению. Охранники спокойно кивнули, и я направился к лестнице.

Лишь потом амбалы одумались, резко бросаясь за мной. Но было уже слишком поздно. Я ловко вспорхнул наверх, пулей подскочил к кабинету и резко открыл дверь директора, под вопли его цепных псов.

— Стоять! Нарушение дисциплины!

— Куда без записи, недоумок??? — громко орали охранники, топая словно слоны.

— Катитесь к дархсу, увальни! — выпалил я, резко вскочив в кабинет.

Не успел войти, как увидел Татьяну Степановну, сидящую в гостевом кресле с резиновым шариком во рту, связанную по рукам и ногам клейкой лентой.

Женщина напряженно стонала. Ее глаза были вытаращены так, будто шарик — не единственный предмет, находящийся в ней.

Слегка офигел от такой картины, нервно сглотнув слюну. Тут меня схватили за плечи и попытались вытащить прочь. Пришлось вцепиться в дверной косяк, чтобы этого не случилось.

— Иди сюда, недоносок!

— Кто тебе разрешал входить??? — хрипели охранники, хватая меня за робу.