— Да уж, ад на Земле, — ответил, с трудом сдержав смех.

— Меня через три дня выпускают. Они думают, что исправился. Но тюрьма лишь обостряет маниакальные наклонности. Теперь скрытых камер в женском сортире станет куда больше! Аха-ха!

— Оу, да ты прям матерый преступник, — сказал, откусив мясо.

— У меня имеется опыт. Я видел некоторое дерьмо, — прошипел косоглазый, хищно потирая короткие ручонки. — А ты, парень, что такой радостный? Тоже скоро выходишь?

— Ага, через двадцать минут, — подмигнул пацану и уткнулся в тарелку, не желая больше терять время на детский лепет.

После приема еды, нас погнали в учебный корпус. Я уже стал привыкать к местным законам. Можно идти свободно, как в простой школе. Делай, что хочешь, но знай: за каждое нарушение дисциплины последует немедленная расплата.

В отличие от настоящих подростков, я мог себя сдерживать. Шел медленно и спокойно, не привлекая к себе внимания. При этом аккуратно осматривался, замедляя шаг с каждой секундой.

Вскоре меня обогнали какие-то парни. Потом стайка тощих девчушек. Толстяк с сальной рожей медленно проплыл мимо. И вот, я остался один позади всей колонны.

При этом достал платок, который находился в кармане. Закашлялся, затыкая им рот и согнулся как можно ниже. Пусть думают, что мне плохо. Это часть нехитрого плана.

Прошло примерно десять секунд. Школьники ушли далеко, я перестал кашлять и разогнулся. Но тут сзади подошел амбал в сером.

— Почему отстал от других? — холодно спросил он.

— Потому что… я заболел.

— Отправляйся в лазарет, но знай, что за симуляцию предусмотрена дисциплинарная ответственность, — отчеканил охранник.

Об болтал так, будто был роботом. Вот это выучка, понимаю. Придется выписать ему премию за усердие.

— Ой, не могу в лазарет! — выпалил, делая вид, что боюсь.

— Что?

— Постойте, у меня просто такое дело. Даже стыдно сказать.

Охранник вытаращился, не понимая, о чем идет речь. Я молниеносно осмотрелся вокруг, удостоверившись, что по периметру чисто.

Мужик открыл рот, чтобы что-то сказать. И мой кулак врезал по болевой точке, в живот.

— Оп-оохх! — зашипел безопасник, глотая воздух.

— О нет, господин, вам тоже плохо? Бывает. Ничего, ничего… я сейчас, — с этими словами обнял охранника, будто мы были друзьями.

Еще пара хлёстких ударов, и мужик навалился на меня всем весом, чуть не раздавив к чертовой матери. С трудом качнул его в сторону, бросив на ближайшую лавку.

Сам молниеносно скрылся в кустах, за которыми простиралась лужайка. Преодолел ее короткими перебежками. Спрятался за низкой постройкой, похожей на какой-то сарай.

За ним было ровное поле, где виднелся высокий забор, сделанный из листов железа. Высокое непрозрачное ограждение. Преодолеть такое непросто. Если ты не легкий, жилистый подросток, каким и был я.