Я постараюсь в скором времени вернуться к вам! — сказал я, и, не дожидаясь ответной реакции Ломоносова, направился к двери.

На пороге комнаты стоял Кашин.

— Говори! — сказал я, закрывая за собой дверь и подталкивая пока ещё сержанта Кашина в коридор.

— Разумовский в Стрельне. Окружил себя казаками. Прикажете следить? — докладывал Иван Кашин.

Я задумался. Очень хотелось отомстить по горячим следам. И то, что Алексей Григорьевич Разумовский сейчас находится в Стрельне, куда и направилась Елизавета Петровна после нашей бурной ночи; что Лёшка Розум окружил себя бойцами, — это означает, что он ожидает ответной атаки… Это доказывает мне, что малоросский певун и есть тот главный злодей, который решился на ночные действия.

Признаться, я до последнего сомневался. Алексей Григорьевич Разумовский представлялся мне больше каким-то бестолковым пьяницей, нерешительным человеком. Однако, видимо, на что только не решишься, если тебя съедает ревность и страх потерять прибыльное положение. То, что управлять многими поместьями цесаревны — прибыльно, не стоило сомневаться. Особенно, когда хозяйка не интересуется своим хозяйством.

Она все больше по мужским «хозяйствам» горазда.

Если бы я только лишь воспользовался своей похотью с Елизаветой Петровной, то такой реакции от Разумовского и не было бы. А тут ведь как — я ещё и покушаюсь на то, чтобы стать главным распорядителем имущества цесаревны.

А это всё… для Разумовского — всё… Ему оставалось бы только отправиться обратно в Малороссию и чуть ли не вновь пасти коров. И карьера певца для Разумовского уже закончилась, так как, насколько я знаю, у него сильно подпортился голос.

Да и разве, повидавши одну, сытую жизнь, захочется возвращаться в иную, худую?

Вот и поставил он всё на то, чтобы быстро, в ночи, когда все должны спать, прорваться в мой дом, убить, может быть, поджечь ещё здание — и нет конкурента. Кто подумал бы на Разумовского? Все бы считали, что это сделал и не он, а какие-то воры, разбойники, которые то и дело проникают в Петербург.

Бандитская столица — это Москва. В Петербурге еще не оформилась собственная криминальная иерархия. Но это еще хуже, когда есть организованная преступность.

Если есть глава преступного мира, то уже знаешь, чью голову рубить, чтобы очистить город от скверны. А тут все гастролёры.

— Следить за любыми перемещениями Разумовского! Лучших людей поставь, сам лично займись этим делом! Жду предложений. До нашего отбытия на войну ответ Разумовскому должен прозвучать! — ставил я задачи и Кашину, и самому себе.

— Сие тайна? Али офицеры будут знать о слежке за Разумовским? Можно ли к ним обращаться? — задал вполне резонный вопрос Кашин.