Ну, наболтала она сдуру…

— Сдуру? Она может и сдуру, а все поверили!

— Кто?

— Да все!

— Не знаю, мне никто ничего не говорил.

— Правильно, ты здесь гость. А я здесь живу! Даже до родителей дошло, что я… что мы с тобой… — Настя окончательно запуталась и лишь рукой махнула в беспомощности. — А ты говоришь, что она сдуру.

Сергей смотрел на неё пристально, потом спиной к перилам прислонился. Хмыкнул.

— Ты поэтому больше в контору не приходишь?

Настя вдруг испугалась этого вопроса, головой отрицательно покачала, решив соврать.

— Нет, просто мне больше не дают ваш адрес.

— Ну конечно, — не поверил он, — и его резко стали давать Ольге. Насть, тебе не стыдно?

— Вот мне до кучи ещё стыда не хватает!

— Я не понимаю, ты боишься или злишься? Хочешь, я с Ольгой поговорю.

— Поговоришь? — Настя всё-таки посмотрела ему в лицо, удержаться не смогла. — Правда, поговоришь? То есть, пока я дома отсиживаюсь, она в наступление перешла? — Маркелов откровенно скривился, а Настя кивнула, найдя в его взгляде подтверждение своим догадкам. — Прекрасно. Поздравляю тебя. Точнее, вас обоих!

Повернулась, хотела в квартиру зайти, но Сергей её удержал. Настя оказалась прижатой спиной к его груди, и к собственному ужасу, не сразу начала сопротивляться. Её вдруг накрыло запахом его одеколона, теплом, и вместо того, чтобы почувствовать справедливую злость, у неё слёзы на глаза навернулись. Абсолютно непонятная реакция.

— Насть, Насть, ну что ты выдумываешь? Между прочим, это ты ей адреса и явки сдала. Она теперь каждый день в конторе появляется. И обязательно к концу дня, чтобы нам вместе домой вернуться. И скажи, что это не твоя вина.

— А зачем ты мне всё это рассказываешь?

Он расстроено выдохнул прямо ей в ухо. Стало щекотно, Настя головой качнула, а Маркелов вдруг носом в её волосы зарылся.

— Не знаю, жалуюсь, наверное.

Настя замерла в его руках, потом попыталась освободиться. Сергей руки разжал, выпуская её из объятий, но при этом сказал:

— Прятаться ото всех глупо. Ты ведь знаешь, что не виновата.

— Знаю. И ты знаешь, что я не виновата.

— Ну вот.

— Что? — Настя снова разозлилась. — Тебя-то никто не трогает, а мне на улицу выйти нельзя, мне все вслед смотрят. Потому что я Сашку на тебя променяла!

— А ты променяла?

— Маркелов, не пошёл бы ты?!

— Тише.

Она так смотрела на него, глаза горят, правда, в них злость поровну с обидой. Сергей заметил, что кулаки сжала, на щеках румянец выступил, и даже стало жаль, что всё это впустую. Он ведь не дал ей повода злиться. А мог бы.

Он сделал шаг, потом другой, и Настя отступила к стене. Из-за пылавшего в ней негодования, не сразу поняла, что происходит. Даже через плечо оглянулась, когда поняла, что отступать ей больше некуда, за спиной стена.