Когда он отошёл от них на пару шагов, занявшись приготовлением коктейля, Кристина у Насти спросила:

— Когда вы уезжаете?

Та обвела пальцем край бокала.

— Наверное, завтра.

— Жаль. Могли бы ещё как-нибудь вечерком встретиться.

— Теперь вы к нам приезжайте.

— О, оторвать Федьку от клуба на несколько дней — это проблема.

Настя рассмеялась.

— Я уверена, что у тебя получится. Он почти ручной стал.

Кристина довольно улыбнулась.

— Я стараюсь.

— Знаешь, я помню, когда он только устроился сюда помощником бармена. Никто не верил, что он продержится больше месяца, а посмотри, что сейчас.

— Я тоже это время помню. Он тогда совсем другой был. И шейный платок носил!

Настя немного удивилась.

— Вы тогда были знакомы?

— Ну, я его знала. Кто его не знал? Все мои подруги только и обсуждали, какой он ненадёжный, шалопутный и пьющий бездельник. И все знали, что шейный платок он носит, потому что у него на шее постоянно следы от засосов. Девчонки на него тогда так и вешались.

— Этого я уже не застала.

— Он тогда всем нравился. А я со стороны наблюдала. Я в вашей компании никогда не тусовалась.

— Зато сейчас ты с ним, и у вас всё хорошо.

Кристина согласилась.

— Да, хорошо. Осталось это Федьке объяснить. Что у нас всё хорошо.

— Он и так знает. Всегда так говорит о тебе. И папой станет отличным. Вика в него просто влюбилась.

Кристина улыбнулась в сторону.

— В его возрасте становиться отцом в первый раз — это очень серьёзно. И он этого боится, я знаю. Когда помоложе, наверное, легче. — Она вопросительно взглянула на Настю.

— Может быть. Зато другой дури в голове достаточно. Так что, минусы есть всегда.

— Это точно.

Вечер закончился за полночь. Настя даже не ожидала, что они настолько увлекутся, что будет настолько легко и весело, совсем как раньше. В какой-то момент Леру надоело сновать за стойкой, он выставил бутылки со спиртным рядком, а сам полез за ди-джейскую установку. С пьяных глаз что-то там напутал, но, в конце концов, музыка грянула, да с такой силой, что Настя уши прикрыла.

— Боже мой!

Её уши прикрыли ещё чьи-то ладони, Настя голову повернула и ткнулась носом в щёку мужа. От Серёжки пахло водкой и сигаретным дымом, что было уж совсем непривычно.

— Устала? — проговорил он ей на ухо.

Настя покачала головой. Он чуть навалился на неё сзади, руками обхватил и взял у Кристины стакан с минеральной водой.

— Пойдёмте танцевать, пойдёмте. — Кристина заставила Настю подняться, взяла её за руку и повела за собой на танцплощадку. Та оглянулась на Серёжку, который присел на её стул и улыбнулся. Взгляд у него был мутный, пьяный, но задумчивость и тревога пробивались даже через алкогольный дурман. Взгляд неотступно следовал за Настей, но когда она обернулась, Маркелов улыбнулся ей.