Кому как, конечно, но Солнцева считала, что это не слишком удачное сочетание.

Вспомнив о веснушках, Настя достала из сумки зеркальце и посмотрела на своё отражение. Пальцем по носу провела. Одна радость: июнь выдался жарким, она успела загореть и веснушки стали менее заметны.

— Родители твои расстроятся, — сказала Оля, и Настя сразу о веснушках забыла.

— Ещё бы, — негромко отозвалась она, закрывая зеркальце.

Ольга достала из кармана две карамельки, одну подруге отдала, другую в рот сунула и принялась мотать ногой, подняв глаза к безоблачному небу и щурясь на солнце, как кошка. Наблюдая за ней, Настя вспомнила, как они проводили вместе каждые летние каникулы. Наблюдали за жизнью двора, сидя на лавочке. Под кустом сирени. Здесь взрослели, здесь влюблялись и мечтали.

— На работу завтра пойдём устраиваться?

Настя тоже конфету в рот сунула. В задумчивости обвела глазами двор, зажатый между тремя блочными пятиэтажками.

— Пойдём, — решила она. — Если мне не суждено стать журналистом, буду курьером. А что, с чего-то надо начинать.

— А Сашка? — вдруг поинтересовалась Ольга. — Ты ему сказала?

— Нет ещё. Да и вряд ли он очень расстроится из-за того, что я не поступила.

Сказала это, а сама задумалась. Да, Сашка точно не расстроится. Он ещё в прошлом году, после первого Настиного провала, сказал, что это не так уж и важно. Попробовала, не получилось, и на этом нужно остановиться. Не судьба, значит. А вот Насте обидно было. Ведь она сдала экзамены, и баллы неплохие набрала, трое с таким баллом было, а именно она не прошла. И в этом году повторилось всё в точности, и теперь обидно в два раза сильнее. Так бы и сказала: несправедливо!"

"Родители её, правда, поддерживали. Но кроме моральной поддержки ничем помочь не могли. Сейчас в семье была не та ситуация, негде было взять деньги, чтобы оплачивать Настино обучение. Она надеялась на бюджетное место, но только надеялась, всерьёз рассчитывать на подобную удачу не приходилось. Если честно признаться, не настолько она талантлива, амбиций куда больше. Поэтому сейчас, сидя рядом с подружкой на скамейке, с клубничной карамелькой во рту и глядя на знакомые с детства дома, кусты и покосившийся грибок на детской площадке, пыталась убедить себя, что всё в её жизни ещё будет. Ну, не станет она журналистом, значит будет кем-то другим. Просто нужно пережить неудачу, понять, чего ещё она от жизни хочет. Кстати, чего? Курьером стать? Вряд ли.

— А когда он приедет?

Настя непонимающе на Ольгу посмотрела.

— Кто? Саша?

— Ну да.

— Обещал завтра.

— Это хорошо. Развеселит тебя.

Настя голову опустила, и волосы упали вперёд. Сначала застонала, а потом рассмеялась над самой собой.

— Я так соскучилась по нему. Меня убивают его командировки.