Началось движение: зажглись огоньки-светлячки, зашевелились тени, послышались шаги и стук дверей. Охрана не приземлилась, а полетела дальше. Навстречу нам на площадку вышли красивые беловолосые леары, мужчина и женщина. Ан нет, с серыми отметинами. Скорее всего, близкие родственники, вполне возможно, родители. Особенно похож мужчина, лицом почти копия Йелли. Или наоборот. Возраст леаров по внешности определить практически невозможно.

Супружеская пара, если судить по идентичным кристальным браслетам на руках, молча вытаращилась на меня, я – на них, отмечая красивый серебристый наряд на женщине.

Ее сложную прическу: густые белые волосы с серыми прядками собраны наверху несколькими «иглами», кончики которых украшены неприлично большими изумрудами. Впрочем, на поясе и манжетах шаровар тоже мерцают зеленые камешки, даже ленточки на сандалиях в тон украшениям. Утонченная, нереальной красоты женщина. Как и мужчина рядом с ней в белой рубашке и штанах, таких, как на Лане и Одэко. И седина – признак силы – бобра, то есть леара, не портит, наоборот, подчеркивает природную безупречность черт и совершенство.

Вместо того чтобы представить нас друг другу, Арэнк, едва у наших ног улеглась легкая снежная поземка, резко обратился к красавице:

– Мама, ты приготовила наряд для шардиса? Надо быстро переодеть Кайю, до заката слишком мало времени, поторопись!

– Что такое шардис и зачем нам торопиться? – насторожилась я.

– Йелли, что происходит, из какого рода эта леара? – напряженно спросил мужчина.

Как я сразу и подумала, это отец, раз рядом с ним мать.

– Шардис? – изумилась красавица. – Сейчас? Ты шутишь?

– Мне тоже так кажется! – поддержала я маму Арэнка.

 – У меня был слишком тяжелый, длинный день, чтобы на ночь глядя участвовать в чем-то еще…"

"Меня проигнорировали, уже привычно как-то, подняв во мне яростную волну раздражения, к сожалению, абсолютно бессмысленную в данных обстоятельствах. Сын так посмотрел на родителей, что оба вздрогнули, но продолжали подозрительно и хмуро разглядывать меня. Ах да, платиновую и бескрылую – крылья еще во дворце, сразу после сделки, спрятала.

– Поторопись, мама! – в глухом голосе Йелли крошился лед, потом он приказал мне: – Выпусти крылья!

Сжав зубы, я с трудом поборола желание тоже игнорировать жениха, но, глядя на недоумевающих, взволнованных и расстроенных родителей, сделала, как велел их сын.

В следующую секунду глаза у супружеской пары, увидевшей мои белоснежные крылья, алчно заблестели.

– Но она же… – Леаров в крапинку тоже мой натуральный платиновый цвет волос не устраивает.

– Я же сказал, нет времени! – в голосе Йелли уже не лед крошился – металл.

Ничего пояснять жених не стал, вновь бесцеремонно надо мной пощелкал пальцами, собирая снежинки.