На губах – вкус его поцелуев, аромат его одеколона на моей коже, и… как же сладко, болезненно саднит между ног. Так вот как бутон превращается в цветок, как просыпаются вулканы, как куколка становится бабочкой, как вскрывают ножом устрицу, чтобы достать жемчужину…

– Я люблю тебя, – говорит мне Крис, притягивая к себе. – Я люблю тебя, а дальше – хоть небеса об землю.

– Или потоп, – бормочу я, блаженно улыбаясь.

– Или чума, – шепчет он.

– Или зомби-апокалипсис.

– Нет, зомби-апокалипсис нам не страшен, я слишком метко стреляю.

– Да, я видела. Ты уложил семерых из восьми. Промахнулся всего один раз…

– Я не промахнулся, – заулыбался, как мальчишка, Крис. – Неофрон получил двойную порцию. Я боялся, что одним выстрелом этого киборга не усыпить.

– Оке-ей, – рассмеялась я, прижимаясь к нему всем телом. – Зомби-апокалипсис вычеркиваю…

Крис заключил меня в объятия – если и существовало на земле более уютное место, то я о нем не знала, – и сказал:

– Мне страшно думать, что я мог не встретить тебя. Что мы могли не пересечься в одной точке этой Вселенной. Ты бы перебежала дорогу на долю секунды раньше, и наша машина пронеслась бы мимо, не притормаживая. Мы могли просто разминуться, представляешь?

– Не могу думать об этом тоже. Вероятно, сам ад не так страшен, как эта игра вероятностей… Как ты оказался в Киеве?

– Память Феликса вела меня к тебе. Он хотел увидеть тебя.

– Ох…

– А ты куда ты так спешила, перебегая дорогу? Ты была явно не в себе, – улыбнулся Крис.

– Это одна из величайших загадок моей жизни. Меня как будто магнитом потянуло…

И тут мои нейроны, которые все это время бились в моем мозгу над разгадкой, – вдруг сошлись воедино. Я потрясенно уставилась на Криса.

– Она не была случайностью! Наша встреча! Я почувствовала тебя там в Киеве! Почувствовала тебя и побежала к тебе наперерез!

Я не ждала, что Крис поверит мне. Слишком уж невероятно это все прозвучало. Но он внезапно притянул меня к себе и спросил:

– Хочешь послушать одну старую-престарую легенду? Она гласит, что десультор может почувствовать другого на расстоянии, если долго не контактировал с себе подобными.

– Я хочу послушать все ваши легенды, – сказала я, когда ко мне вернулся дар речи. – Одну за другой, до самого рассвета.

* * *Спать в первую ночь – какое непозволительное расточительство. Нет и нет, только болтать, и обниматься, и забираться на него верхом, пока он немеет и млеет от такого бесстыдства, и доедать в кровати остатки ужина, и снова болтать. И выкладывать друг другу свои самые радужные мечты и самые темные тайны, зная наверняка, что они не разъединят нас, а только сблизят еще больше.

Крис рассказал мне о брате, о сути их вражды и о Катрине.