– Лика? – поинтересовалась она, пристально разглядывая меня с головы до ног.

– Д-да, – сказала я и зачем-то добавила: – Мадам.

– Крис был против этого визита, поэтому я буду благодарна, если это останется между нами, – незнакомка опустилась в кресло рядом с моей кроватью.

– Хорошо, – кивнула я, пока даже определенно не представляя, кто она и откуда знает Криса."

"– Он перестанет со мной разговаривать, если узнает о деталях этого разговора, но я все же обязана спросить: какая сумма послужит вам компенсацией за доставленные неудобства и удержит вас от обращения в полицию?

Я пару раз медленно моргнула, собирая воедино остатки мыслей.

– Я не собираюсь обращаться в полицию, честное слово.

– Боюсь, одного вашего слова мне недостаточно. Я убеждена, деньги хранят молчание куда лучше честного слова.

– Послушайте. Ресторан принадлежит семье того, кого я люблю. Похитивший меня человек приходился братом тому, кого я люблю. По-вашему, я смогла бы так его подставить?

Женщина поморщилась, как будто услышала какую-то откровенную чушь.

– Любовь… Час от часу не легче, – пробормотала она скорее себе, чем мне, и потерла лоб.

– Кто вы?

– Тот человек, который расхлебывает последствия их ссор вот уже двадцать с лишним лет. Начиная с йода на ссадины от бесконечных драк и заканчивая плачущими девушками.

«Бог ты мой!»

– Вы его мама?

– Она самая, – вздохнула женщина.

– Со мной вам не придется расхлебывать никакие последствия. Что мне сделать, чтобы вы поверили мне? Я не держу зла на Кора, наоборот, буду только рада, если эта вражда закончится и они оба успокоятся. Я не хочу снова видеть разлетающиеся вдребезги головы!

Женщина смотрела на меня с плохо скрываемым изумлением.

– Вы знаете, что Кор жив? Крис рассказал вам о десульторах?

– Э-э-э… Да.

Она встала, быстро и решительно, и протянула мне руку.

– Вы должны пойти со мной.

– Я не могу идти, – пробормотала я.

– Я помогу вам пересесть в кресло. Пожалуйста, Лика!

Я подчинилась. Женщина помогла мне пересесть в каталку, выкатила меня из палаты, и мы понеслись по коридорам черт знает куда. Один коридор, еще один, лифт, снова коридор. Мимо проносятся стены, светильники, полотна импрессионистов. Расступаются врачи и пациенты, и каждый чуть не падает ниц, завидев саму повелительницу Уайдбека. Бронированная дверь с кодовым замком – и мы очутились в каком-то странном месте: кажется, здесь больше охранников, чем врачей. Мое кресло-каталка с размаха въезжает в чью-то роскошно обставленную палату, и я вижу незнакомого мужчину в кровати, который лежит, сцепив над головой руки и блаженно прикрыв глаза. Лет тридцать на вид, темные волосы, бледная кожа, давно не видевшая солнца, массивная татуировка на плече.