Крис обернулся, в его глазах прыгали чертики:

– Как ты догадалась?

– В тот момент, когда ты возжелал больше полномочий для наследников Уайдбека, ты имел в виду себя и хотел, чтобы этот… спецназ считался с твоим мнением, да? Потому что вся эта организация принадлежит твоей семье, и вот теперь, когда гендиректор не может справляться с обязанностями, кто-то решил, что ты – лучшая кандидатура.

– Это больше похоже на недоразумение.

– Хочешь мое скромное мнение? – откинулась на подушку я. – Ты можешь позаботиться о том, что принадлежит тебе, Крис.

Моя последняя реплика явно пришлась ему по вкусу, потому что взамен я получила еще одну порцию сладких, как грех, поцелуев.

* * *Я снова включила телевизор и продолжила следить за людьми, находящимися в конференц-зале. Они разговаривали, жестикулировали, листали бумаги, пили воду из тонких стаканов. И тут я увидела Криса, входящего в одну из дверей. Его появление заставило всех замолчать и повернуть головы. Мужчины встали, женщины засверкали улыбками. Он сел во главе стола – такой взволнованный, такой красивый, такой мой… Хаос поздравлений и рукопожатий.

И в это время в зал явился еще один человек. Его появление никто не заметил, он бесшумно передвигался на инвалидном кресле и выглядел странно знакомым. На его коленях стояла круглая коробка, в которые обычно упаковывают торты. Он медленно катился сквозь толпу к…

– О нет… – охрипла я.

Незнакомец подкатил к Крису со спины и открыл коробку.

– Крис, оглянись!

Тот словно услышал меня и посмотрел в ту камеру, что передавала изображение на телевизор.

– Обернись!

Я начала жать на кнопки пульта и громко звать медсестру, но пульт явно перестал работать.

Никто не спешил ко мне на помощь, вообще никто. Я попробовала спуститься с кровати, но мои ноги словно одеревенели, а перебинтованное бедро вообще превратилось в неподъемное бревно. Человек в инвалидном кресле тем временем сунул руку в коробку и достал из нее оружие…

– Крис! Крис! – заорала я. – Обернись!"

"Но он не слышал меня! Резкий, острый, как лезвие, звук вспорол пространство, и на светлой рубашке Криса начало расцветать розой кроваво-красное пятно. Я закричала так, что дрогнули стены, перекатилась набок и упала с кровати.

Но… пола под кроватью не было – я просто падала, и падала в бездну…

– Лика, – чьи-то руки ловят меня в воздухе и прижимают к груди. – Это сон, это просто сон.

Я обняла Криса за шею и дала волю слезам. Обрести его снова после этого леденящего душу кошмара живого и здорового, в мгновение ока заполучить его в плен своих рук – о, боги баловали меня.

– Когда я вернулся, ты спала, и я решил не будить, – сказал Крис, и его голос подействовал на меня как успокоительное. Он прилег рядом.

– Уладил дела?

– Почти.