Как он может уверять меня, давать надежду? Я прекрасно видела, что сделали те вампиры с людьми, которым тоже не посчастливилось оказаться в одном здании с Юрием. От обрывочных воспоминаний до сих пор прошибал холодный пот, и на лбу выступала испарина.

Они не перед чем не остановятся, пока не поймают преступника, и сам преступник прекрасно об этом знает. Ему нечего терять. Какой бы тавтологией

это ни звучало, но если ему придется рискнуть жизнью, чтобы выжить – он пойдет на это.

— Юрий собирается провести ритуал. Что-то вроде изменения реальности с заданными параметрами… Он говорит, для этого ему надо привести малыша в состояние стресса, но я боюсь, что он просто… он просто его…

Я не договорила, боясь произнести самое страшное, меня трясло от переживаний.

А я-то всегда считала, что у меня железные нервы.

Но как быть, если с одной стороны у меня преступник, который, возможно, хочет принести моего ребенка в жертву, а с другой — кровавые маньяки, которые дождутся, пока таинственная связь между матерью и ребенком перестанет действовать, и наверняка отнимут его, убив при этом меня.

Александр обнял меня, осторожно поглаживая по голове, а я вжималась ему в рубашку, цепляясь за тонкую ткань как за последнюю соломинку.

— Марина… — позвал он меня севшим голосом. — Пожалуйста…

Он провел пальцем по моей щеке, и от того, как стало мокро, я поняла, что плачу.

Ох, нет, надо как-то взять себя в руки. Нам ехать надо… А я…

Вдруг гарпий приподнял меня и одним махом усадил себе на колени, обхватив при этом за плечи и прижав к себе, как маленькую.

Наши взгляды пересеклись, отчего у меня дыхание перехватило. Я слегка приоткрыла рот, пытаясь вдохнуть поглубже.

Как заворожённая, я наблюдала за тем, как Александр наклоняется ко мне. В его глазах бушевало нечто опасное и притягательное. Такое, что заставляло забыть обо всем, почувствовать себя ничтожной и маленькой рядом с таящейся в глубине потемневших радужек силой.

Меня сковала незнакомая прежде робость, стеснение. Я коротко сглотнула, задерживая дыхание, как перед прыжком в воду, и все равно поцелуй застал меня врасплох. Словно встреча со стихией, торнадо, закружившее меня в смертельном полете."

"Свет померк, и остались только объятия, руки, губы, дразнящие прикосновения, от которых в груди разгорается пламя, грозящее перерасти в настоящий пожар.

Его холодные пальцы изучающе бродили по моему телу, не встречая сопротивления, стискивали, трогали, и я сама, осмелев, охмелев от пожирающего огня страсти, прижималась в ответ, словно ища рядом с ним ответы на все вопросы.

И этот самый огонь выжигал все плохие мысли, прогонял страхи. Ведь огонь – это свет, а на свету все становится уже не таким страшным.

Со всем можно справиться, из любой ситуации – найти выход.