Но ты должна понимать, что мне придется поставить наблюдение. Мало ли что. И еще момент. Ты сказала, заходил мужчина. Можешь взглянуть?

Я почувствовала, как он наклонился, его дыхание обожгло шею. Александр вытянул руку так, чтобы экран его телефона был перед моим лицом. С дисплея на меня смотрели две фотографии.

— Тот, что справа, — указала я на типа с козлиной бородкой. — Сказал, его зовут Юрий.

— Надо же, не соврал, — недобро хмыкнул гарпий и вдруг ухватил меня за талию.

— Эй! — я возмущенно вскрикнула, стукнув прокурора по руке, но тот уже легко оттолкнулся, шагая вниз.

— Предупреждать же…

Пришлось снова зажмуриться, потому что подобные прыжки вызывали лишь нервную дрожь. Никогда не любила опасные аттракционы.

Когда я снова открыла глаза, мы были уже на моем балконе. Мне понадобилось несколько десятков секунд, чтобы успокоиться после кратковременного полета.

— Не делай так больше без моего разрешения! — как можно более строго сказала я, хотя надежда на то, что меня послушают, была не большая.

— Когда спрашиваешь – пропадает вся романтика, — засмеялся он и снова подмигнул."

"Я не успела ответить, как за спиной послышался плач младенца.

Повернулась на крик, бросившись к дивану, подхватила плачущий комочек, прижимая к себе и успокаивая.

— Я уже здесь. Все хорошо, маленький… — зашептала я, снова оборачиваясь в сторону окна. — А кто те люди, что были на фото?..

Говорила я в пустоту, на балконе никого не было.

Тряхнула головой, пытаясь отогнать гнетущее чувство.

Ребенок завозился у меня на руках, и по запаху я поняла, что нужно менять памперс. Пришлось нести в ванную.

Под журчание воды на душе стало немного легче.

Вчера я несколько раз смотрела видео про то, как надо правильно подмывать младенцев. И все же статьи в интернете и ролики это одно, а внутри так и зудел противный червячок, говоривший: «Ты не справишься! Вот не зря тебе судьба детей не давала, ничего-то у тебя не выходит. Не лучше ли сразу отдать и не привязываться? Потом будет намного больнее…»

Сцепила зубы покрепче, оборачивая малыша полотенцем. Гнать плохие мысли у меня всегда получалось плохо. Куда легче было принять их.

Да, я могу не справиться. Да, я никогда не стану идеальной матерью, даже если ребенок останется со мной.

Ну а покажите мне хоть одну идеальную? Так что нечего и пытаться изображать из себя курицу-наседку. Буду стараться, а там как получится. А что до привязанности…

— Как же мне тебя назвать? — улыбнулась я малышу, погладив его по нежной щечке. В ответ на прикосновение, ребенок умилительно приоткрыл ротик и зевнул.

Какой он все-таки милый…

Я не очень любила сидеть дома, одиночество сильнее всего давит, когда находишься в четырех стенах квартиры.