Еще одна странная особенность в их отношениях заключалась в том, что он обращался к Анне исключительно на «ты», несколько покровительственно. Она же всегда называла его по имени-отчеству, как бы тем самым возводила между ни-ми невидимую преграду. Препятствие хотелось разрушить, вот только он никак не мог отыскать подходящего инструмента.

Пожав плечами, Петляков сказал:

– Проходил мимо… Просто решил предложить. Мне это совсем нетрудно. Ладно, смотри сама.

Говорят, что женщины догадываются о чувствах, которые испытывают к ним влюбленные мужчины. Да и как тут не догадываться, когда при взгляде на предмет обожания невольно меняется тембр голоса, язык начинает прилипать к небу, становясь совершенно непослушным.

И подчас одолевает такая трясучка, будто неделю находишься в запое.

В ответ ни слова – лишь виноватая улыбка. Отвечать – означало поддерживать неинтересующий разговор. Анна того не желала.

Понимающе кивнув, Петляков вышел в коридор. И надо же было запасть на эту несносную девчонку. Чего ей не хватает? Солидный, с положением, зарабатывает немало, способен защитить, так что она чувствовала бы себя как за каменной стеной.

А может, она принца ждет?

Пришедшая мысль болезненно укусила. Может, подложить в ее квартиру пару радиозакладок и попытаться установить ее ухажера? А уже потом популярно объяснить ему, что он пришелся не ко двору. Но Петляков тут же отогнал пришедшую мысль: все должно быть по правилам.

Сделав вид, что чрезвычайно занят, Петляков вышел из кабинета, не позабыв посмотреть на часы, и заторопился к лифту. В эту минуту его лицо должно было выражать крайнюю степень озабоченности, и сотрудники, встречавшиеся на его пути, с любопытством разглядывали его посуровевшие глаза.

В его кабинете остались лежать два диска, которые он должен был прослушать еще вчера вечером, но решил отложить на более свободное время. Кажется, сейчас оно наступило. Возможно, он прослушал бы запись еще вчера вечером, но Толя Власенков заверил, что в них не было ничего такого, что могло бы угрожать генеральному: несколько ничего не значащих встреч и свидание Николаева с любовницей на загородной вилле.

Подумав, Вадим решил начать прослушивание именно с последнего диска.

Заперевшись в кабинете, он воткнул диск в магнитофон.

«– Сколько мы с тобой встречаемся?

Петляков без труда узнал низкий тембр Николаева. Голос у него был шансонистый, с та-ким тембром не стыдно выступать откуда-нибудь с эстрады, а еще вкручивать мозги хорошеньким девочкам.

– Пять месяцев, – прозвучал высокий женский голос, показавшийся Вадиму знакомым. Петляков невольно насторожился.

– Он ни о чем не догадывается?

– Нет. Я веду себя очень осторожно.

– Мы с тобой поступаем как настоящие шпионы.