Время до встречи еще оставалось, так почему бы не побаловаться?

«– Я не знаю, как сказать это Валерке, – проговорил высокий женский голос.

– Не надо ничего врать, скажи как есть, это очень упрощает жизнь, – отвечал ему грубоватый женский голос.

– И что же, по-твоему, я ему должна сказать?

– Что у тебя появился другой и ты хочешь с ним расстаться. Ну-у… можно добавить, что хо-тела бы расстаться друзьями».

Вот только за стеклом автомобиля никак нельзя было определить, кому принадлежал взволнованный высокий голос: не то барышне в брючном костюме, не то плотной женщине в синем платье.

«И здесь тоже любовь. Никуда от нее не денешься», – усмехнулся Петляков.

«– Что ты, он этого не переживет! – Сказано было с чувством, и Вадим даже представил, как женщина замахала на приятельницу руками. – А потом, Валерка ведь такой беспомощный, даже носки постирать себе не может.

– Даже не знаю тогда, подруга, что тебе посоветовать. Одного ты любишь, с другим живешь. Одного целуешь, а другому носки стираешь. А может, так оно и надо, чего же тебе менять жизнь? И так все прекрасно устроилось. Ха-ха-ха!

– Тебе вот смех, а мне не до шуток.

Послышался явственный вздох:

– Да какие тут шутки. Ты вот мне лучше скажи, когда ты со своим Павликом встречаешься?

– Обычно днем, когда Валера находится на работе.

– И где же вы встречаетесь?

– У него дома, где же еще! Не в гостинице ведь. – В ее словах послышался откровенный ужас. – Ведь узнать могут!

– Нелегко тебе, девка. – Вздох прозвучал еще более убедительно. – Ни днем ни ночью тебе мужики покоя не дают. Сначала тебя этот Павлуша трахает, а когда ты домой приходишь, так на тебе и Валера еще прыгает. Такие нагрузки не каждая баба выдержит!»

Разговор принимал любопытный поворот.

Вадим не сумел сдержать улыбки. Подобная беседа даже где-то оправдывает нездоровое любопытство Власенкова к чужим секретам.

Петляков поймал себя на том, что ему стало интересно, чего же ответит дама, но Власенков, повернувшись, произнес:

– Подъехал серый «Мерседес». Вышел Николаев… Закурил.

Взяв с кресла бинокль, Петляков поднял его к глазам. Николаев, собственной персоной: аристократичная внешность, тонкие черты лица, ничего такого, что могло бы вызвать антипатию.

Гера уже вплотную приблизился к среднему возрасту, но выглядел моложаво, было заметно, что он очень следит за своей внешностью. Наверняка немало времени проводит в тренажерном зале и в кабинете у массажистов. Глаза умные, спокойные и одновременно проницательные. Такой взгляд бывает у людей, занятых умственной работой. Поза расслабленная, какая бывает у людей, уверенных в себе. Чем-то он напоминал научного сотрудника, выскочившего из тесной лаборатории на вольный воздух, чтобы насладиться выкуренной сигаретой.