Кто-то сказал, что повыше спины у него были наколоты две совокупляющихся бабочки. Тоже издержки буйной студенческой молодости. После окончания политехнического института он работал в конструкторском бюро, занимающемся проектированием летательных аппаратов. Карась наводил о нем справки, и ему сказали, что Шелест проявил себя как толковый специалист, но однажды начальник отдела решил причесать вчерашнего студента и велел ему снять клипсу. Парень предпочел уйти из КБ, чем расстаться с такой красотой.

Еще через полгода он работал у Карася и всерьез считал, что служит в Федеральной службе безопасности и укрепляет обороноспособ-ность страны. Лишать иллюзий великовозрастного мальчика не хотелось: пусть так и думает! От этого легче всем. На клипсу Карась не посягал, не пытался заглянуть, что у него наколото под футболкой, и парень успокоился окончательно. О своем выборе Карась не пожалел, как оказалось, Патлатый был весьма толковым специалистом. Так что подобное сотрудничество устраивало обоих.

– Мобильный телефон Шевцова работает как приемник, – успокоил Патлатый. – Даже если он выключен, то все равно себя проявит. Правда, сигналы будут не такие отчетливые.

Все эти операции с электроникой были для Карася сродни танцам шамана вокруг полыхающего костра. Одно сплошное таинство! Перед людьми, разбирающимися в платах и проводах, он испытывал нечто похожее на трепет. Подобные же чувства испытывают аборигены, глядя на механические часы путешественника. Однако в своем почтении он не признался бы даже самому себе.

Осмотрев комнату, заставленную приборами, о большей части которых он не имел ни малейшего представления, Карась спросил как можно небрежнее:

– Настроил на нужную частоту?

– Да, все в порядке, – крутанул Шелест голову, – так что он от нас никуда не денется.

– Будем надеяться, – буркнул Карась.

На мониторе одна картинка сменяла другую. Прошло несколько томительных минут, прежде чем Патлатый произнес:

– Я его запеленговал!

Действительно, на экране появилась небольшая красная пульсирующая точка.

– Вижу. Кажется, это Юго-Западный округ?

– Точно! – весело отозвался Шелест, приблизив к себе картинку. – Сейчас посмотрим по-ближе… Далековато он забрался, это район Теплого Стана.

Теперь тонкие линии превращались в улицы и широкие проспекты, а неровные квадраты – в жилые массивы и отдельно стоящие дома. Красная точка запульсировала интенсивнее.

– Объект включил телефон и с кем-то разговаривает, – объявил Шелест.

Карась едва кивнул. Много бы он отдал за то, чтобы узнать, о чем идет разговор.

Картинка на экране проступала все рельефнее, обозначая коричневым цветом здания, зеленым цветом – сады и скверы, точки общепита были раскрашены желтым.