О нем вообще никто не слышал. Шевцова тоже нигде нет. Непонятно, не то жив, не то мертв. Я тут созвонился с Николаевым, так он мне сказал, что от моего имени какой-то фраер вел с ним базар, что была попытка устранить Шевцова. Вот толь-ко осечка вышла. Живучим он оказался. Не нравится мне все это! Меня держат или за лоха, к чему я не привык, или пытаются развести на серьезные деньги.

После выхода из следственного изолятора Чалый перебрался в Подмосковье, где милиция, по его мнению, не так зверствовала. Следовало обдумать сложившуюся ситуацию, чтобы знать, как поступать дальше.

Не любивший суеты и многолюдья, законный поселился на окраине поселка в небольшом деревянном доме с большим участком. Едва ли не ежедневно к покосившейся калитке подъезжали, на удивление соседей, дорогие иномарки, и сельчанам оставалось только гадать, что за странный сосед обосновался на их богом забытой улице.

Привольная жизнь приходилась Чалому по вкусу: особенно хороши были папиросы, выкуренные перед сном. Устроившись на крылечке, он выдыхал дым в направлении полной луны и был почти счастлив, если не считать того недоразумения, что приключилось с ним несколько дней назад.

Вопросов было много, и на них следовало отыскать правильный ответ. Его собеседником был Некрас Черный, в миру Иван Васильевич Чернов, подельник, которому он доверял всецело. Именно ему он направил маляву, чтобы тот узнал, кто такой Мельник. А судя по тому, что разузнал Некрас, его не существовало совсем или чина он был столь незначительного, что о нем никто не слышал.

– А может, контора в игре? – предположил Некрас Черный. – Им ведь и не такие рамсы приходится раскидывать.

– И дернуло меня с этим Николаевым связаться! Я вот с тобой сейчас базарю, а меня колотунец изнутри жрет! – пожаловался Чалый.

 – А тут еще и «мясник»… Если нам и в самом деле контора на «хвост» села, так они рано или поздно до всего доберутся. Работать они умеют… Каюк нам всем придет! Уж как мне неохота в чалкину деревню снова топать, если бы ты только знал… Отпарил я свое!

– Гасить нужно «мясника»! – просто предложил Некрас Черный, сузив глаза. – На нем столько краски, что он за десять жизней не отмоется. А потом, если до него доберутся и он колонется, так нам с тобой не жить! Если не контора, так свои замочат!

– Вот ты этим делом и займись, – одобрительно кивнул Чалый.

Впервые за последние дни он испытал облегчение.

* * *– Дело взято под личный контроль минист-ра. – В трубке послышались рычащие интонации. – Вы сами прекрасно представляете, чем это для вас может закончиться.

Окажись Степанов наедине с обладателем рокочущего голоса, так вытянулся бы в струнку, демонстрируя послушание и готовность выполнить любой приказ. С людьми подобного ранга не шутят.