Иное дело, если бы визитер постучался в дверь, и, дождавшись приглашения, вошел бы в кабинет, неловко потоптавшись у самого порога, и только после этого получил бы милостивое соизволение присесть куда-нибудь в угол кабинета. Но сейчас все каноны были нарушены, и это Илларионову не понравилось еще больше."

"Вадим не стал лишать себя удовольствия понаблюдать за недовольным лицом Илларионова, затянув сверх меры паузу. И уж когда она стала перерастать в неприличное молчание, заговорил:

– Тут такое дело, Макей Матвеевич, сейчас Шевцову значительно лучше.

– Ну, наконец-то, хоть одна хорошая новость за последние дни! – Восклицание показалось Петлякову вполне искренним, но расслабляться не следовало.

 – Он ничего не говорил, когда может приступить к работе? А то тут накопилось такое огромное количество бумаг, что и не разгребешь! И везде нужна его подпись!

– Как раз я пришел к вам в связи с этим. Сейчас он находится в больнице на Покровке, знаете такую?

Илларионов понимающе закивал:

– Кажется, представляю. Там частная клиника?

– Вот именно, там он и находится. Условия отменные: большая палата, высококлассные врачи, он получает все, что ему положено, так что дело очень быстро идет на поправку.

– Ну и слава богу! – Рука Илларионова потянулась ко лбу. В какой-то момент Петлякову по-казалось, что он сейчас перекрестится, однако не случилось. – Без Семена Валентиновича просто все валится!

Странное дело, Илларионов едва ли не слово в слово повторил слова Маковского. А может, зря он лезет со своими подозрениями? Бизнес дал основательный крен, а люди продолжают честно работать, пытаясь вернуть его в устойчивое первоначальное положение.

– Он просил вас прийти к нему послезавтра и показать ему все бумаги относительно первого транша за газ.

По лицу Илларионова пробежала тень.

– Чего же он сам со мной не связался?

– Все это связано с теми событиями, которые произошли в последнее время. Нужно быть осторожным. О том, что он находится в этой клинике, не знает никто, так что я вас тоже прошу не рассказывать никому об этом.

– Разумеется, как же можно! – энергично заверил Илларионов.

Во всех организациях, невзирая на их масштаб, доверенным лицом считается именно тот человек, который чаще всего видится с шефом: это может быть обыкновенный референт, от которого зависит встреча с первым лицом, или секретарша, что подает бумаги на подпись.

Нарушая привычные табели о рангах, это может быть и девушка из самого нижнего звена, с которой генеральный директор проводит неформальные встречи где-нибудь на конспиративной квартире.

Но чаще всего таким лицом бывает начальник службы безопасности, в силу того, что ему доверяется жизнь босса, а это куда больше, чем финансовое благополучие.