Если катер, на котором приехала Мередит, ещё не загнали в трюм, буду на берегу минут через пятнадцать. Я помчалась вниз.

Молодой матрос как раз перетаскивал на нижнюю палубу какие-то пакеты.

– Джонс! – наконец-то вспомнила его имя. – Мне срочно нужно на берег.

Юноша удивлённо посмотрел на меня, но вопросов задавать не стал. Помог мне перебраться на катер и завёл мотор.

Что же могло случиться с тётей Катей? И почему она не приехала сама вместе с Мередит?

По пути меня одолевало множество вопросов, ни на один из которых не было ответа. Чем ближе был берег, тем больше я нервничала.

Когда катер коснулся блестящим боком причала, я не дождалась окончательной швартовки и рванула наверх. Побежала по тёмным от солёной воды доскам, дробно стучавшим под моими ногами.

Кажется, Джонс что-то кричал мне вслед, но я не расслышала. А возращаться не стала, чтобы не терять драгоценное время.

К счастью, такси удалось поймать довольно быстро. Я назвала адрес и скользнула на заднее сиденье.

На улицы уже опускались сумерки. В Марселе, как и в любом южном городе, темнело быстро. Когда такси остановилось у нужного мне здания, уже горели фонари. Правда, здесь они располагались так далеко друг от друга, что становилось ясно – это не самый благоустроенный район города.

И зачем тётю Катю занесло в такие трущобы?"

"Я отпустила такси и подошла к старому трёхэтажному зданию из растрескавшегося кирпича. Все окна были тёмными, и это показалось мне странным. Не могла же она лечь спать, если вызвала меня? А может, тётя Катя подумала, что я приеду не сразу? Или ей стало плохо, когда ещё было светло, а потом она просто не смогла включить свет…

Я разозлилась на саму себя. Возможно, она умирает внутри, а я тут трусливо топчусь у входа. Я отбросила нерешительность и опасения и потянула на себя ручку старой деревянной двери с облупившейся краской.

Заржавевшие петли жалобно заскрипели, и я вздрогнула от громкого звука. Замерла на несколько мгновений и прислушалась. Внутри было тихо и очень темно. Как же не вовремя сломался мой телефон, сейчас бы можно было подсветить себе путь.

– Тётя Катя, – негромко позвала я по-русски. Никто не ответил и я повторила погромче: – Тётя Катя, это Соня, вы здесь?

Ответом мне была тишина.

Ну же, Горцева, решайся! Чего ты трусишь!

Я глубоко вдохнула и шагнула внутрь здания, выпустив дверь, которая с громким стуком захлопнулась за моей спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Мне показалось, что рядом кто-то есть. Навалилась липкая паника. Бежать отсюда! Бежать, как можно скорее!

Но я не успела.

К моему лицу прижали какую-то влажную тряпку, попытавшись вскрикнуть, я глубоко вдохнула резкий запах.

И сразу же на меня навалилась темнота…

53

Джон не понимал, что происходит.