– Что нам делать?

– Узнайте все, что сможете, о каждом охраннике, о каждой двери, через которую они входят и выходят, кому они преданы, особенно охранники-фейри. Заставьте их говорить, выболтать какую-нибудь полезную информацию. И передайте другим, чтобы делали так же, а затем сообщите все мне.

– Разойтись, нечего болтать, – крикнул нам охранник. – Это вам не светский прием.

– А что, если мы не сможем? – прошептала Птичка. Мы все сделали вид, что отдаляемся друг от друга. – У нас едва хватает времени, чтобы поговорить.

– И, пожалуйста, не убивайте маленького гонца в коротких шортах.

– Хм? – озадаченно выпалил Лукас.

– Я сказал, шевелитесь, – крикнул нам тот же охранник.

– Если к вам в камеру заглянет домовой с бешеным бесом… они там не для уборки, – разъяснила я, прежде чем отойти и заняться своими утренними делами.

Если мы все сделаем правильно, то сможем поднять мятеж. Киллиану было известно об этом месте больше остальных, но он точно не знал всех охранников в лицо и того, какие изменения мог привнести сюда Иштван после захвата. У нас был только один шанс, и мы должны действовать с умом.

Нас провели в столовую. Множество глаз смотрело на меня, и реакция оказалась такой же, как и тогда, когда я впервые выиграла Игры в Халалхазе. Благоговейный трепет, злость, страх и беспокойство от того, что победил человек. Однако в этот раз большинство из них боролись с гневом и печалью. Андрис был для многих кумиром. Светом, угасшим в борьбе с повстанцами.

Я не могла показать слабину, хоть какую-то брешь в моей броне, даже если сердце обливалось кровью.

Опустившись на скамью, я поймала на себе взгляд покрасневших глаз Норы. Рядом с ней сидела Ханна.

Мы с Ханной смотрели друг на друга, как на незнакомцев. Хотя я помнила, как ее стошнило палинкой[3] на любимый ковер ее матери после того, как мы впервые напились с мальчишками и, спотыкаясь, вернулись в ее квартиру. Мы оттирали и скребли пятно, но так и не вывели его до конца. Нам пришлось обвинить во всем кошку.

Потерявшись в своем горе, я совсем забыла, что вчера они потеряли и отца, и мужа.

Но жертва Андриса спасла жизни Ханны и Норы.

– Пока вы не приступили к вкуснейшему завтраку. – Голос Сиона привлек мое внимание, и я взглянула на дверной проем. Он вошел в комнату, сопровождая нового заключенного в серой робе. – Позвольте представить вам новую рыбку в нашем дворе.

Неверие сковало мое тело. Я моргнула, убеждаясь, что у меня нет галлюцинаций.

Я перевела внимание на Лукаса, который издал резкий, гортанный звук на другом конце комнаты. Он дернулся, как будто его ударило током, а его глаза расширились от шока при виде нового пленника. Почувствовав мой взгляд, Лукас уставился на Кек, словно желал убедиться, что мы видим одного и того же человека.