— Должно быть, это осложняет жизнь Джеку Куперу.

— Он никогда словом не обмолвится о жене в присутствии хозяйки. Как он сам говорит, зачем напоминать ей о колючке, если рана затянулась?

— Какая рана, Ангарад?

— Я лучше помолчу. Скажу лишь, что хозяйка была совершенно права насчет Кейт. Поэтому-то меня и удивляет, почему вы сидите здесь со мной, вместо того чтобы прохлаждаться с Кейт на конюшне.

Тут со стороны зала вбежала служанка Сара.

— Ангарад, миссис Ридли спустилась вниз.

Кухарка со вздохом поднялась.

— Что ж, мне пора заняться делом, а хозяйка наверняка захочет видеть вас в зале.

Я и вам пришлю что-нибудь подкрепиться — вдруг Кейт передумает. — Она подмигнула Оуэну и вновь занялась стряпней.

Сесилия Ридли стояла, подбоченясь, и метала грозные молнии из глаз, глядя, как Оуэн пересекает зал, направляясь к ней.

— Я слышала, вы уже успели побывать на кухне и познакомиться с блудницей.

Язвительность ее тона ошеломила Оуэна, хотя он и был предупрежден кухаркой.

— Я ходил туда согреться, — сказал он. — Я не знал, что там окажется Кейт Купер.

— Так что она сказала обо мне?

— О вас? Ничего. По правде говоря, она мне и двух слов не сказала.

Тут же ушла, словно я прокаженный. А что она могла о вас сказать?

— Она держится от меня подальше, с тех пор как я застукала ее с Уиллом Краунсом. На конюшне.

По тому, как вспыхнули глаза Сесилии, Оуэн сразу понял, за каким занятием она их застала. Значит, вот о какой колючке говорила Ангарад. Оуэн решил сделать выпад.

— Вам, наверное, было очень неприятно, учитывая ваши чувства к Уиллу.

Сесилия хотела что-то ответить, но, раздумав, отвернулась.

— Мои чувства? — наконец сдавленно произнесла она.

 — Откуда вы… — Ее глаза снова вспыхнули. — Что вам наболтала эта девка?

— Ничего. Никому не пришлось мне ничего объяснять. Я обо всем догадался еще в первый раз, когда приехал сюда с вестью об убийстве Краунса.

— Господи помилуй. — Сесилия перекрестилась и опустилась на стул, побелев, как полотно. — Неужели это было так очевидно? Думаете, Гилберт знал, что я превратилась в Марию Магдалину?

— Вряд ли один неосторожный поступок сделал из вас Марию Магдалину. Как бы то ни было, мне не казалось, что ваш муж обладает какой-то особой проницательностью, миссис Ридли.

Я обратил на это внимание только потому, что моя служба архиепископу обязывает меня изучать людей.

Сесилия опустила голову и с невероятным усердием принялась разглаживать юбку. Оуэн догадался, что она пытается скрыть слезы. Ее голос, когда она заговорила, подтвердил правильность догадки.

— Уилл Краунс был нежным, любящим мужчиной. — Она, не поднимая головы, прерывисто вздохнула. — Судьба свела нас. Он был добр. Никогда не отказывал в помощи. Таким, я надеялась когда-то, станет Гилберт.