— Значит, тот порошок, что ваш муж вез в мешке, не был похож на лекарство, которое вы для него готовили?

— Не понимаю, как может быть иначе, — тихо произнесла Сесилия, продолжая смотреть на него своими темными глазищами.

Ответ не успокоил Оуэна — слова вдовы все еще казались ему неубедительными, хотя он сам не понимал почему. Однако какое-то время ему удавалось смотреть на нее таким же прямым и твердым взглядом, при этом сожалея в душе, что он не очень хорошо разбирается в людях. «Неужели можно вот так смотреть на кого-то, как она, и при этом лгать?» — недоумевал он.

Или лгуну легче удаются подобные трюки, чем человеку, застигнутому врасплох, ни в чем не виновному, но над которым нависло ужасное подозрение? Оуэн понятия не имел, почему архиепископ доверил ему это дело. Он слишком плохо знал людей.

Сесилия поднялась.

— Я должна распорядиться, чтобы Анне принесли поесть.

— Прошу прощения, что пришлось расспрашивать вас, — сказал Оуэн. — Я никак не мог придумать, как помягче задать свои вопросы, а вообще отказаться от них не мог по долгу службы.

— Понимаю, — без всяких эмоций произнесла Сесилия.

 — Я ни на секунду не забывала, зачем вы здесь. — Она оставила гостя.

Спина и ноги Оуэна ныли так, словно он за весь обед не шелохнулся. Он вытянул ноги и подлил себе вина. В том, что касалось снадобья, он не поверил Сесилии. Почему? Ведь он не сомневался, что она не играла, когда плакала, держа в руках туфли убитого мужа. Но было что-то еще, что никак не давало ему покоя. Когда он впервые оказался в Риддлторпе, то сразу почувствовал, что эта женщина очень несчастна. Ему не показалось, что она из тех, кто легко скрывает свои чувства.

Зато теперь она вела себя очень тонко. Отвечала осторожно. В нужный момент роняла слезу. Пускала в ход все свои чары — и таинственный взгляд, и шелковистые волосы, — чтобы отвлечь его внимание. Но, черт возьми, от чего отвлечь?

Он взял в руки чашку, осушил ее и хотел было грохнуть об пол, но вовремя остановился. Из-за этого дела он превратился в сжатую пружину. Ему хотелось действовать. Он с удовольствием сейчас врезал бы хорошенько кому-то.

Но только не Сесилии. Он не мог представить, как мог бы причинить ей боль.

И она знала об этом. Она ведь именно этого и добивалась.

Бесс пригласила Люси прийти к ней поужинать в конце дня, когда закроет лавку. Тилди с энтузиазмом поддержала идею.

— Обязательно пойдите, миссис Люси. Миссис Мерчет всегда удается вас подбодрить.

Люси переживала по поводу неприятного разговора с Амброзом Коутсом, который трудно было забыть, после того как пришлось закапывать в саду страшную находку. И теперь она очень нуждалась в здравомыслии Бесс, поэтому с радостью отправилась в таверну.