Они вышли наружу, где по-прежнему царило палящее солнце. День близился к вечеру, но стало только еще жарче. «Форд-краун» уехал. Они обошли машину, и Элли забралась на заднее сиденье. Кармен несколько минут сидела, положив руку на ключ зажигания и закрыв глаза, потом открыла их и завела двигатель.

Она проехала назад через перекресток, мимо школы и еще миль шестьдесят прямо на юг. Очень медленно, примерно в два раза медленнее, чем раньше. Элли не возмущалась. Ричер решил, что, по ее представлениям, это было нормально. Он уже понял, что Кармен никогда не возвращалась домой на большой скорости.

По дороге им почти ничего особенного не встретилось. Слева ритмично подрагивали на ветру провода линии электропередач между обожженными солнцем столбами. Тут и там попадались ветряные мельницы и нефтяные насосы, часть из них работала, но большинство замерло в неподвижности. На западной стороне дороги, на краю старого поля стояли устройства для ирригации, безмолвные и покрытые ржавчиной, потому что ветры сделали эти земли бесплодными. Кое-где осталась только селитра, так что поливать было особенно нечего.

Восточная сторона дороги выглядела лучше: мескитовые деревья занимали обширные пространства, а временами попадались участки настоящей травы, принимавшие самые неожиданные очертания, словно там под землей имелась вода.

Примерно каждые десять или двенадцать миль они проезжали мимо ворот ранчо, одиноко стоящих у обочины. Все ворота были простой прямоугольной формы, около пятнадцати футов в ширину и столько же в высоту, а за ними уходили вдаль разбитые колеи. На некоторых воротах Ричер замечал названия ранчо, составленные из букв, вырезанных из дерева и прибитых гвоздями.

На других названия были выкованы из железа и представляли собой затейливую вязь. Кое-где ему удалось разглядеть по центру выгоревшие головы животных с длинными рогами, выставленными вперед, точно крылья стервятников. В некоторых местах виднелась старая колючая проволока, которая бесцельно тянулась вдаль, отмечая прежние границы. Проволока крепилась к покосившимся деревянным столбикам, выглядевшим так, словно они превратятся в пыль, стоит до них дотронуться.

Некоторые ранчо удавалось разглядеть, если позволял рисунок местности.

Там, где земля была плоской, вдали виднелось скопление строений. Двухэтажные, в основном выкрашенные белой краской дома в окружении низких сараев и пристроек. Позади них стояли ветряные мельницы, на крышах торчали спутниковые антенны, а сами дома казались тихими и оглушенными жарой. Солнце клонилось к западу, но температура воздуха на улице оставалась сорок градусов.

– Думаю, дело в дороге, – проговорила Кармен. – Она целый день впитывает солнце, а потом отдает его жар.