Ричер выпрямился на своем сиденье и потуже затянул ремень безопасности.

– Вы мне верите? – взглянув на него, спросила Кармен.

Ричер посмотрел на нее и подумал, что за тринадцать лет работы следователем научился ничему не верить.

– Что произошло полтора года назад? – спросил он.

Кармен поудобнее передвинула руки на руле, потом раскрыла ладони, растопырив пальцы, и снова сжала их, удерживая руль.

– Его посадили в тюрьму, – ответила она.

– За то, что он вас избивал?

– В Техасе? – проговорила она и коротко рассмеялась, но ее смех был похож на стон боли. – Теперь я точно знаю, что вы здесь впервые.

Ричер ничего ей не сказал, молча наблюдая за тем, как мимо его окна проносится Техас, прожаренный на солнце, наглый, желтый.

– Такого просто не может быть, – сказала она. – В Техасе все знают, что джентльмен никогда не поднимет руку на женщину. В особенности белый джентльмен из семьи, которая живет здесь уже сто лет. Поэтому если его жена – грязная шлюха – посмеет сказать про него что-нибудь подобное, они, скорее всего, запрут ее, причем в психушке.

День, когда ее жизнь изменилась навсегда.

– Так что же он сделал?

– Уклонялся от уплаты федеральных налогов, – ответила она.

 – Он много заработал на операциях с нефтяными участками и продаже горнодобывающего оборудования в Мексике, но не стал сообщать об этом в налоговое управление. На самом деле он не сообщал им ни о каких своих доходах. И в конце концов его поймали.

– За это сажают в тюрьму?

Кармен поморщилась и ответила:

– Вообще-то они изо всех сил стараются этого не делать. Он попался в первый раз, и они были готовы позволить ему выплатить долг, выступить со встречными предложениями и все такое.

Их бы устроило чистосердечное признание и план погашения задолженности. Но Слуп слишком упрям, и потому он предоставил им самим все раскапывать и до суда не желал ни в чем признаваться. Отказался платить. Даже заявил, будто он им ничего не должен, что было довольно глупо. Но они не могли просто забрать деньги, потому что он спрятал их в семейных фондах. Думаю, это привело их в ярость.

– И ему предъявили обвинение?

Кармен кивнула, не поворачиваясь.

– Они решили ему отомстить, – сказала она. – Дело федеральной юрисдикции.

Слышали такое выражение? Передать дело в федеральную юрисдикцию. Теперь я знаю, почему так говорят. Поднимается страшный шум. Настоящее состязание, местные мальчики из добрых старых семей против Министерства финансов. Адвокат Слупа – его лучший друг, они вместе учились в школе, а другой его лучший друг – окружной прокурор округа Пекос, и он объяснял им, какую стратегию они должны выбрать и все такое. Но налоговое управление разбило их наголову, устроив настоящее побоище. Ему грозило от трех до пяти лет.