Снимок четко показывал перелом ключицы.

Элис аккуратно сложила все четыре отчета на краю стола.

– Ну? – спросила она.

Ричер ничего не ответил и лишь покачал головой.

– Что скажешь? – снова спросила Элис.

– Возможно, она иногда посещала другую больницу, – предположил он.

– Нет, мы все тщательно проверили. Я уже говорила, мы послали запросы повсюду. Это стандартная процедура.

– Возможно, они выезжали в другие штаты.

– Мы проверили и такие варианты. Когда речь идет о домашнем насилии, мы обращаемся во все соседние штаты – так делается всегда.

– Возможно, она пользовалась другим именем.

– В больнице проверяют номер социального страхования.

Он кивнул.

– Этого недостаточно, Элис. Она рассказывала мне и о других случаях. Здесь описаны перелом ключицы и повреждения ребер, но она говорила, что у нее была сломана рука. И челюсть. Она также утверждала, что ей пришлось имплантировать три зуба.

Элис ничего не ответила. Ричер закрыл глаза. И попытался рассуждать так, как делал это в прежние годы, когда работал следователем. Тринадцать лет опыта не должны пропасть даром.

– Есть две возможности, – наконец заговорил он.

 – Первая: кто-то подменил медицинские карты в больницах.

Элис покачала головой.

– Очень маловероятно.

– Согласен. И второй вариант: она солгала.

Элис долго молчала.

– Или сильно преувеличивала, – сказала она. – Чтобы привязать тебя. Чтобы ты согласился ей помочь.

Ричер задумчиво кивнул. Посмотрел на часы. Двадцать минут десятого. Наклонившись вперед, он засунул отчеты в пакет и предложил:

– Пойдем послушаем, что скажет Хэк.

Две трети команды убийц катили на юг от Пекоса. Они молчали, что было довольно редким явлением.

Третий член команды дожидался их в мотеле, пребывая в задумчивости. Теперь они подвергали себя риску. Они двенадцать лет занимались этим бизнесом, но ни разу не проводили столько времени в одном месте. Такое поведение всегда выглядело слишком опасным. Приезд, быстрое выполнение работы и отъезд – оптимальный метод. Теперь они меняли образ действий. Радикально. Вот почему утром они молчали. Никаких шуток и болтовни. Никакого возбуждения перед выполнением миссии. Каждый был погружен в собственные мысли.

Однако они вовремя подготовили машину и собрали все необходимое.

Оставив завтрак недоеденным, они сверили часы.

– Девять двадцать, – сказала женщина. – Пора.

В кабинете Уокера сидел посетитель. Человек лет семидесяти, с избыточным весом и нездоровым румянцем, явно тяжело переносящий жару. Кондиционер работал с таким напряжением, что шелест воздуха был слышен даже на фоне гудения двигателя, а со стола время от времени слетали бумаги. Но температура в кабинете оставалась на уровне тридцати двух градусов, и посетитель вытирал лоб большим белым платком.