Разве что нелегально жить на помойке, работая дворником. Опять же, нелегала поймают и выдворят в двадцать четыре часа обратно на остров. Ты получила гражданство, Лия, а теперь сама подумай, есть у тебя сейчас выбор или нет? Прости, но такова правда жизни. Пойду еще пару цветов сорву. Я должен сам собрать букет для своей невесты. Элан, наверное, занимается тем же самым сейчас.

Брат снова вернулся к клумбе, а Лия вцепилась в края лавки до побелевших пальцев. Перед глазами как будто черная дыра образовалась, затягивая в свою пустоту. Вчера она сказала, что спасет брата, надеясь, через месяц-другой развестись.

Оказалось, что ее слова и согласие ничего не значили. За нее все решили и повели бы в храм, как собачку на поводке. Если бы стала сопротивляться, то еще и розгами бы подгоняли. Перед взором встала картина, как кричал Саяр, а потом, пошатываясь, вышел в холл после наказания. Потом в голове зазвучали слова мачехи: «Не избить, а наказать. Да, и тебя тоже. Чем ты лучше нас, а? Теперь ты живешь здесь, и не думай, что если ты родилась в России, то к тебе будут относиться по-особенному». Злые слова Малики звучали эхом в голове. Лия зажала уши руками, она хотела заорать на весь двор: «Хватит!», но сдержалась.

Неожиданно перед ней появилась мачеха.

— Чего расселась тут? Живо иди в душ! Нужно готовиться, нам скоро выезжать, — ледяным тоном приказала она.

Лия не могла сдвинуться с места, она будто приросла к лавке. Опустив голову, девушка смотрела себе под ноги, а слезы капали на подол платья.

— Всевышний, смилуйся надо мной, эта девушка меня с ума сведет. Живо в дом, не заставляй меня ждать! Мне еще твои волосы уложить нужно, — мачеха взяла ее за руку и поволокла по тропинке к входным дверям.

15

Лия вышла к машине в белоснежном платье и кружевной накидке. Мачеха слегка завила ей волосы и оставила распущенными, а накидку прикрепила к волосам маленькими зажимами из белого золота в виде стрекозы.

Отец стоял у автомобиля вместе с братом и, подойдя, слегка обнял.

— Ты очень красивая, Лия, — сказал он.

Ей совершенно не хотелось отвечать, да и вообще не было сил произнести хоть слово. Мысленно приказав себе не реветь, девушка отстранилась и села в автомобиль.

Она уже и не помнила, как давно так много плакала, но сейчас нужно сдерживаться. Наверняка эта Зарият будет смеяться над ней про себя, увидев слезы. Как бы она хотела расцарапать лицо этой девице за то, что та подбила брата на преступление."

"К сожалению, Лия была смелой только в душе, а на самом деле никогда никого не обижала. Галя всегда ругала за это. «Подруга, нельзя же быть такой размазней! Всех тебе жалко, за всех больно. Ты даже таракана тапком не пристукнешь из жалости. Так жить нельзя.