Все, что положено знать девушке, это то, что она обязана подчиняться мужу, позволить все, что он захочет. Больше информации было узнать не у кого. Мать на ее вопрос ответила строго: «Ты же знаешь, что все девушки узнают таинство супружеской жизни только от мужа. Я не имею право рассказывать». Жена старшего брата вообще разъярилась: «Тебе больше делать нечего, как лезть в чужую спальню! Смотри, такими темпами ты себе клеймо шлюхи на лбу поставишь! И еще скажи спасибо, что я о твоих расспросах отцу не рассказала. Он бы из тебя ремнем дурь выбил».

Зарият знала, что просто так отец не сможет ее ударить. Но если он узнает, что она расспрашивала о запретном, то вынесет это на семейный суд и объявит наказание. Ремень — не самое худшее, что может быть в этом случае. Поэтому девушка боялась переписываться с парнем. Боялась и не могла дождаться, пока он напишет.

В десять часов она ушла к себе и легла спать. В десять минут одиннадцатого пиликнул кнопочный телефон, который лежал на второй подушке. Зарият с замиранием сердца открыла послание.

«Ты сейчас в своей комнате и не видишь, что луна озаряет мой путь к тебе. Я мысленно иду по этой тропинке, чтобы коснуться кончиков твоих пальцев. Ты понравилась мне с первого взгляда. Я заболел тобой».

«Ты тоже мне понравился, но у нас нет будущего».

«Ты права. Я просил отца посватать тебя. Он мне отказал. Но мы найдем выход обязательно. Спокойной ночи, моя звездочка. Не забывай стирать переписку. Напишу завтра в это же время».

«Спокойной ночи, мой неунывающий рыцарь. Я буду считать часы до твоего нового письма».

С тех пор они стали переписываться. Через месяц Саяр уговорил ее глубокой ночью выйти в дальнюю калитку, чтобы увидеться. Раз в неделю они позволяли себе постоять пару минут за калиткой. Тут было темное место, где их не мог никто увидеть. Они влюбились друг в друга. Заболели друг другом настолько, что, казалось, жизнь оборвется, если один из них пойдет к алтарю с другим.

— Я лучше руки на себя наложу, но не дам прикоснуться к себе никому, кроме тебя, — сказала однажды Зарият.

— Даже думать об этом не смей! Ты же знаешь, я не смогу без тебя жить! Проклятые законы нашей страны. Я после института ездил в Европу. Там люди живут проще. Во Франции совершеннолетие наступает в двадцать лет. В России знаю, вообще в восемнадцать. Только я до двадцати пяти вынужден подчиняться отцу. Даже если сбегу из дома, полиция поймает и кинет в ноги отцу, как паршивого пса. Единственный выход получить совершеннолетие раньше — согласиться на свадьбу. Но я не хочу никого, кроме тебя. Я что-нибудь придумаю. Обещаю, что придумаю. Сообщай мне обо всех изменениях в твоей семье немедленно. Я должен быть в курсе, если тебе подберут мужа.

— Обещаю. Мне пора. Увидят меня на улице — и все, мы пропали.