Никто не видел машин, на которых они приехали, никто не мог бы их опознать – лица были закрыты масками. А теперь давайте побеседуем с нашими доблестными полицейскими. Вот сержант Кросби.

В кадре появился толстый хмурый человек средних лет.

– Скажите, сержант, – обратилась к нему девушка, тыча микрофон в лицо, – есть какие-нибудь предварительные версии?

– Без комментариев! – рявкнул сержант, отстраняя микрофон.

– Ну что ж, – весело продолжала корреспондентка, – попробуем обратиться к кому-нибудь еще.

Камера прошлась по лицам полицейских, в кадре появился обаятельный молодой человек.

– О, вы хотите что-то сообщить нашим телезрителям? – обрадовалась корреспондентка.

– Детектив Снейк, – представился молодой человек. – Мы полагаем, что случившееся – террористический акт, связанный с национальными проблемами.

– Вы не допускаете возможности, что случившееся связано с разделом сфер влияния крупных преступных группировок?

– Я уже ответил на ваш вопрос! – В голосе обаятельного детектива прозвучало раздражение.

– Секунду, сэр, – корреспондентка не унималась, – а как насчет пожара, случившегося здесь же несколькими часами раньше? Там ведь тоже было два трупа. Один убит выстрелом в сердце, у другого разбита голова. Имеет ли это отношение к тому, что вы называете «террористическим актом»?

– Откуда у вас сведения про трупы? – На лице детектива было написано неподдельное удивление.

– Работа такая, – хохотнув, объяснила девушка, – так вы можете ответить на мой вопрос?

– Я все сказал, – Снейк стал так же мрачен, как его коллега-сержант, – расследование только началось. Вы мешаете нам работать. Извините.

– Ну что ж, – девушка подмигнула в камеру, – наша доблестная полиция и городские власти утверждают, что никакой организованной преступности на Брайтон-Бич нет. Постараемся поверить им на слово.

Хозяин кабинета спросил, можно ли выключать телевизор.

– Да, – кивнула Лена, – большое вам спасибо. Мы узнали много интересного.

Они вернулись в зал, где все еще играл оркестр и певица, закрыв глаза, пела песню «Имеджен».

Стивен, клевавший носом над чашкой кофе, встрепенулся.

– Я уже заплатил, – сообщил он.

– Но ведь я вас пригласила! – возмутилась Света.

– Простите, леди. Возможно, вы сочтете меня «мужской шовинистической свиньей», как говорят теперешние феминистки, но я – человек старой закалки. Я не привык, чтобы дамы платили за меня в ресторане.

По дороге домой, в машине, Света спросила по-русски:

– А хибару-то зачем подожгли?

– Это не мы, честное слово. Мы выбежали на пляж, оттуда увидели дым. Мы даже не знали, что именно горит.

– Того, который в сердце, конечно, ты застрелила.