Главное, вы все здесь… Кротовский, заберем мой мотоцикл? Я оставила его на обочине.

— Настя. Он не влезет в богажник. К тому же колесо у него пробито. Завтра отправим за ним грузовик. Никто его не возьмет… а ты пока на моем поездишь. У меня почти такой же трофейный.

— Ладно, — согласилась Настасья, — Ты ведь не оставишь меня без мотоцикла.

— Уж поверь, не оставлю. И вообще, в ближайшие сутки ты никуда не поедешь.

— Почему это?

— У нас сегодня день получился трудный, но продуктивный. Есть повод отметить.

— Уговорил.

Мы въехали в Кречевск, когда уже рассвело, и… я понял, что отмечать что-либо у меня сегодня вряд ли получится. Полковник Баранов лично прохаживается перед зданием заводоуправления, хлещя себя стеком по голенищу высокого сапога. Его монструозный броневик стоит в центре площади. Сама площадь оцеплена имперскими содатами.

— А-а, Кротовский… ну наконец-то, — увидев меня, полковник обрадовался как тигр, которому принесли кусок сырого мяса, — На ловца и зверь… рассказывай, что ты опять натворил?

— Да так… мелочи… улаживал небольшой юридический спор насчет прав собственности.

— Мелочи!? Все министерство на ушах! — взвился полковник и начал загибать пальцы, — От пограничной службы валятся доклады, что якобы англичане готовятся пересечь нашу границу, это раз; ополчение Семигорска ушло куда-то с концами отражать интервенцию, это два; по линии министерства образования депеши шлют, на имя государя между прочим, мол портал училища захватили и студентов похищают, это три…

— Похищенного студента… студентку уже вернули…

— Не перебивай меня, Кротовский, будь добр.

— Слушаю.

— О чем я?… да… даже от купеческой гильдии поступила жалоба, видите ли честным промышленникам не дают работать и саботируют пути снабжения, это четыре.

— Так все уже разрешилось.

— Ну нет, — категорически возражает полковник, — Ничего не разрешилось, Кротовский. Сам Петр Алексеевич вопросом заинтересовался. Орлова к себе вызывал. Так что… отправляешься немедленно.

— Куда?… что, опять?

— Туда! Да, опять!

М-да… я, конечно, просил всех своих друзей по максимуму подключить связи и понажимать на рычаги. Мои друзья, кажется, перестарались. Такую волну подняли, до самого императора докатилась. Вздыхаю и разворачиваюсь к машине. И так не спал больше суток, теперь еще гнать до Челябы…

— Кротовский, ты куда? — тормознул меня полковник.

— Так за руль… ехать…

— Не надо никуда ехать. Отсюда полетишь.

— Это на чем же?

— Глаза разуй.

Из-за здания заводоуправления принятый мной поначалу за локальную тучу выползал дирижабль. Зависнув над площадью, дирижабль выбросил из себя причальные тросы и веревочную лесенку.