- Ну, и сколько ты там просидишь? Час? Два? Уже скоро насыщенная магией лава станет для тебя бременем. Даже таким, как ты, она хороша в меру. Как и любое лекарство… если с ним переборщить, оно может стать настоящим проклятием.

- Я потерплю, - насупленно пробормотала я по-прежнему себе под нос.

Отчего-то открыто вступать в диалог с незнакомцем ужасно не хотелось. Словно это дало бы ему какое-то преимущество.

- Сначала ты почувствуешь пресыщение. Ощутишь, будто плотно переела. Потом начнутся спазмы в районе средоточия, которые медленно станут распространяться по всему телу.

У тебя заболит голова. Будет казаться, что жар буквально раздирает тебя изнутри.

- Кудактак-так, - тихонько отозвалась курочка, частично заглушая слова человека в черном.

Хм… интересно. Он правду говорит или, как шаман вуду-шмуду, программирует меня на определенные ощущения? Если второе — лучше его не слушать!

- А потом по одному, медленно, начнет разрывать магические каналы. И начнется агония. Несколько часов самых болезненных и неприятных ощущений и лишь потом смерть. Взрослые птицы вполне могли бы справиться, но не новорожденный цыпленочек, увы.

- Иди в жопу! - я не заорала, сказала это почти шепотом, словно трудно было выдавить из себя невежливость.

А моя курочка подтверждающе булькнула, обернула меня крыльями-культяпками и словно заглушила слова незнакомца. Теперь он говорил как сквозь толстое ватное одеяло.

- Что же. Значит, я просто подожду. У нас есть все время мира.

* * * * *

Ничего из того, что обещал гад в маске, пока не сбылось. Хотя, по моим ощущениям, прошел уже как минимум час. С другой стороны, кто знает, может, это ощущение субъективное и вообще неправильное.

Но мы с моей птичкой уже дважды напились вкусной магмы, немного поплескались друг в друга от скуки оранжевыми брызгами, а потом додумались устроить лавовый душ незваному дядьке, усевшемуся на прибрежную скалу.

Дядька душ проигнорировал. Ну, как проигнорировал… Неизвестный смотрел на меня как на ребенка, с удовольствием купающегося в огромной грязной луже. Так сказать, чем бы дитя ни тешилось, все равно получит ремня.

Ну, хоть штаны я ему прожгла. И куртку. А вот маска на лице и прочие волосы остались невредимы.

Вдвойне обидно — почему только мы с курочкой облысели?

Эта мысль заставила меня потрогать едва проклюнувшуюся щетинку на голове и на месте, где когда-то были брови, и насупиться. Если и выросли, то на доли миллиметра. Надежда на волшебные свойства магмы по отращиванию волосяного покрова себя не оправдала.

- Красивая, красивая, - успокоил меня неизвестный, стряхивая с плеч ошметки того, что было рубашкой, и разминая тугие веревки мускулов в ременном переплетении.