Так?

— Нет, господин, было четыре сотни на тот момент, когда я уводил их столицы. Сейчас осталось чуть меньше двух сотен.

— Вам что, с кем-то повоевать пришлось?

— Да это отрепье дети без оружия разгонят, как тут можно воевать? Часть разбежалась, часть бросить пришлось. Жрут и трахают всё, что видят, приключения везде находят. Один умудрился провалиться ногой в нору сурка, и сломал не только ногу, а и обе руки. Я бы не поверил в такое, если б сам это не видел. И такое у них обычное дело. Больных и покалеченных я бросаю шакалам на съедение, нянчиться с ними некогда.

— Сурово…

— Ну а чего ты хотел, когда разрешил набирать их, где попало? Это же Мудавия, тут легче жемчужину в навозе отыскать, чем порядочного человека на улице.

— Ты случайно в пустыню на юге не заглядывал?

— А что я там забыл? — удивился наёмник.

— Ну… мало ли… Может хотя бы неподалёку бывал?

— Неподалёку да, бывал. Нарвались мы как-то на приличный отряд фуражиров Тхата, пришлось драпать до темноты и дальше. Там, возле пустыни, народу, почитай, нет, есть где спрятаться незаметно. День в овраге переждали, чуть не засохли там без воды, потом к селению почти заброшенному выбрались, ещё день там отсиживались.

Ну а дальше я решил, что нас, скорее всего, никто не ищет, и назад подались. Вы ведь деньги платите не за то, чтобы мы без дела сидели.

— С местными жителям там общался?

— Ну а как же не пообщаться, целый день у них проторчали. Отсыпались.

— Что они про пустыню говорят? Какие-нибудь новости нехорошие, истории страшные. Было такое?

— Господин, это ведь не совсем пустыня, это проклятая земля. Там может и воды хватает, и трава сочная имеется, и почва урожайная, а вот жить нормально нельзя.

Ну или можно, но плохо и недолго. Таких мест по всему миру хватает, про них батраки любит всякие страшные небылицы рассказывать. Эти тоже рассказывали, но сколько правды в тех рассказах, я знать не могу.

— И что именно они рассказывали?

— Да всякое. Говорили, что даже не в самой пустыне, а рядом с ней можно нарваться на разные древние проклятья. Гибнут люди каждый год из-за них. И часто нарываются на таких спокойных местах, где и прятаться проклятьям, вроде как, некуда. Всё хожено-перехожено, но нет же, смерть находят свою, или как-то иначе страдают.

Говорят, охотники за сокровищами часто ватаги собирают, для походов на юг. Кто-то даже возвращается с богатствами. Но сами понимаете, веры тем историям нет. В том селении местные иногда тоже ходят на юг. Но они о великих богатствах не думают, поблизости в каком-то древнем селении отыскали разрушенный дворец, и плитку из дорогого камня со стен отдирают. Раньше за неё неплохо платили купцы, но сейчас из-за блокады южан юго-западный тракт захирел, продавать некому. Так и лежит, пылится. Её даже нам пытались предлагать.