Сразу после она ощутила, как нечто теплое и вязкое капает на её сложенные впереди ладони. Ева подняла взгляд чуть выше и тут же закричала от ужаса. Из груди львицы торчала мужская рука, сжимавшая её уже небьющееся сердце. Незнакомец сделал резкое движение, доставая свою руку из грудины, и тело женщины рухнуло прямо перед Евой, отчего та в страхе заползла прочь. Мужчина же беспардонно швырнул добытый им орган в сторону Дэниэля и уверенным сухим голосом приказал:

— Уходи.

Ева ощутила, как неестественный поток ветра всколыхнул её волосы. Дэниэль произнес какое-то слово на непонятном ей языке и исчез, заставив безветренную погоду на секунду измениться. Она же продолжила судорожно пятиться от бездыханного тела. Её колготки были порваны, а ладони испачканы. Она так сильно загребала пальцами почву, желая двигаться быстрее, что грязь под её ногтями смешалась с кровью. По щекам текли крупные капли, обжигая щеки. Она снова и снова захватывала ртом больше воздуха, желая, что есть мочи кричать, но не выходило. Да и кто её услышит? Люди, проходящие мимо, просто не видели всего того ужаса, что творился у них под носом. Человека убили. Человека! Ева не была уверена в истинной природе женщины-львицы, но всё ее естество вопило о том, что произошедшее — ужасная ошибка.

Внезапно появившийся мужчина же достал белый платок. Медленно и как-то небрежно он вытер руку, по локоть выпачканную в крови, откинул напитавшуюся кровью ткань в сторону и лишь после неспешно зашагал к паникующей Еве. Она уже успела столкнуться спиной со стволом массивного дерева. Вжалась в него, подобно загнанной в угол мышке, и продолжала плакать, искренне сочувствуя погибшей красивой женщине. Она видела, как незнакомец, не думая, перешагнул через убиенное тело. Наблюдала, как его идеально чистые черные туфли приближаются к ней. Из-за ужаса происходящего вокруг Ева даже не заметила, что кристалл на её шее перестал дрожать.

— Что же ты плачешь, глупая? — послышался его голос.

Теперь он звучал по-другому. Был более… шелковистым? Даже немного заботливым, хоть в нем и слышалась какая-то надменность. Он словно говорил со своим щенком, который впервые услышал шум машин, и, заскулив, вжался в ногу хозяина."

"Ева шумно выдохнула и подняла дрожащий взгляд. Его темная фигура контрастно выделялась на фоне солнечного света. Казалось, что он поглощает этот свет, порождая тьму одним своим присутствием. Уверенным выражением лица, холодным спокойствием в глазах он словно показывал, что сможет посоревноваться с самим солнцем и затмить своей природной тьмой даже его. Смотря на него с несколько секунд, Ева не смогла ответить. Она лишь громко всхлипнула и отрицательно замотала головой.

— Эй, ну перестань.