Меня зовут Клара Фрит, я буду преподавать у вас историю, пока мистер Осмонд не сможет вернуться к работе.

Ева уже делала шаг за порог, когда эти слова застали её врасплох. Она застыла с выражением лица, будто её окатили холодной водой.

— Извините, а что с мистером Осмондом? — неуверенно, но быстро спросила наследница.

— Вам не сообщили? — миссис Фрит поправила очки на своем маленьком носике. — Он в больнице со вчерашнего утра. Дорожная авария.

Потеряв дар речи, Ева выбежала из кабинета, ловя на себе удивленные взгляды. Через пару минут она уже была почти у кабинета директора, однако заметила в окно, что Райнхард галантно открывает дверцу такси перед Натали на улице. Тогда она быстро выскользнула во двор школы и, нетерпеливо переступая с ноги на ноги и сжимая кулаки, дождалась, когда такси матери уедет достаточно далеко. Дьявол еще какое-то время миловидно махал ей в след. Вдруг тонкая женская ручка беспардонно схватила его за локоть и потащила за собой куда-то за угол.

— Я, конечно, не против, но мы еще не в тех отношениях. — съехидничал Райнхард, оказавшись с Евой в темном уединении.

Однако наследнице явно было не до шуток. Она почти тряслась от мешанины гнева и страха, которые выплясывали ритуальные танцы в её душе и на её нервах.

— Мистер Осмонд! — зашипела она злобно. — Ты сказал вчера, что историк, у которого ты должен был якобы жить, попал в аварию. И вчера утром он и правда пострадал. Пожалуйста, скажи мне, что ты ни при чем!

— То есть мне соврать, чтобы тебе было спокойнее? — с легкостью в голосе отвечал дьявол, поправляя свой рукав у запястья.

— Райнхард! — с ужасом вскрикнула Ева столь громко, сколько позволяла их ситуация.

Её взгляд изменился. Печаль, разочарование, страх и непонимание смешались в едином серо-зеленом сиянии этих глаз. Посмотрев в них, Райнхард на секунду внутренне неосознанно вздрогнул, но никак этого не показал. Он постарался убедить себя, что ему нет никакого дела от того, что о нем думает наследница Сифа. От этих стараний глаза его стали стеклянными, а голос зазвучал невероятно сухо и строго:

— Издержки профессии. Если я хочу, чтобы кто-то умер, он умирает. Если же твой историк попал в больницу еще живой — это мой выверенный план. Не разводи женских истерик, мать Тереза. Я убил двух зайцев, не убивая смертного. И сделал тем самым лучше и тебе тоже.

— Что? — Ева нервно мотнула головой и нахмурилась. — Мне?

— Да. Лишняя возможность потренировать твою магию исцеления, к которой ты тянешься всеми фибрами своей добренькой души. — он постарался выдавить из себя как можно больше яда.

— Да вокруг итак много людей, которым нужна помощь! — Ева еле сдерживалась, чтобы не перейти на громкий крик.

— Увы, это так не работает.