Она подняла глаза, и тут же сердце её болезненно сдавило.

— Ну здравствуй, Ева. — неприятный голос резанул слух.

Перед Мерриман стоял и сверлил её недоброжелательным взглядом Карл. Рука его всё еще была перебинтована и зафиксирована повязкой, да и стоял он не слишком прямо, однако всё же был здесь. Впрочем, времени с вечеринки прошло достаточно. Ева слышала, что Карла выписали из больницы, но в школе он еще не появлялся. Оттого она никак не ожидала увидеть его здесь.

— Здравствуй. — нехотя ответила она. — Тебе что-то нужно?

Девушка попыталась отстраниться чуть правее, чтобы выглянуть через фигуру парня на отслеживаемую ею пару, но тот сделал уверенный шаг в ту же сторону. Видимо, он решительно хотел привлечь абсолютно всё внимание Мерриман на себя.

— Нужно. Ты теперь должна мне вдвойне. — голос его звучал грубо, а губы его были оскорблено гневно поджаты.

— Послушай, — строго начала Ева, — я не знаю, что ты о себе возомнил, но я тебе абсолютно ничего не должна. Не была и не буду. И уйди, пожалуйста, ты мне мешаешь.

Она пронзила его дерзким требовательным взглядом и по инерции взмахнула рукой в сторону, прося жестом одноклассника отойти. Но тот вдруг резко перехватил её запястье своей здоровой рукой, больно сжимая то.

— А я думал, ты такая дерзкая только когда тот мужик околачивается рядом. Но ничего, я всё понимаю. Пытаешься казаться такой правильной, а сама по койкам учителей прыгаешь.

— Карл, отпусти меня и иди куда шел. — пытаясь нервно вырваться из его хватки, прошипела Ева.

— А я к тебе и шел. Должен же кто-то зазнавшихся шлюх с небес на землю опускать.

Девушка резко замерла. Она вся выпрямилась, втянула побольше воздуха и прям ощутила, как от наплывающего гнева у неё начинают трястись пальцы. У неё в жизни произошло столько всего за последнее время, а внутри скопилось столько негативных эмоций, что терпеть нападки какого-то зазнавшегося идиота не было никаких сил. Невзирая на всю свою необъятную доброту и склонность к всепрощению, Ева просто вскипела за секунду от подобных выпадов со стороны кого-то столь мерзкого, столь грязного. Она стиснула зубы, донельзя напрягая скулы. Вся сжалась внутри, будто клубок негатива, растущий там, достиг своего предела и вот-вот готов был взорваться. А после резко вскочила с места и, забывая обо всем вокруг, со всей дури ударила свободной ладонью по перебинтованной руке Карла. Он зашипел от боли, весь скукожился, и тогда Мерриман смогла вырваться из его захвата.

— Ах ты, сука! — злобно завопил парень, надрывая горло.

Все танцующие вокруг замерли, и весь зал будто тут же обернулся в сторону конфликтующих. Ева должна была стушеваться от такого внимания, замолчать и спокойно уйти.